Горгона и генерал - Тата Алатова

— Джереми, — начала гематома, и слезы, действительно, хлынули из её глаз таким бурным потоком, как будто кто-то открыл все шлюзы. — Джере-е-еми-и! — протяжно повторила она. — Прости меня!

— Началось, — поморщился Верд. — Вы как знаете, а я ненавижу, когда Цинни плачет. Мне сразу хочется кого-нибудь убить.

И он постучал вознице, прося остановиться.

Гематома даже не заметила, что Антуан их покинул.

— Я ведь все у тебя забрала, — причитала она. — Отца, дом, нормальное детство.

Джереми беспомощно оглянулся на Траппа, не зная, как справиться с таким самобичеванием.

— Да нормально всё, — попытался было успокоить он её.

— Я же любила тебя больше всех, но все равно бросила, как только ты стал мешать мне! Я же ни разу за десять лет не проведала тебя! Я же какая-то пакость, а не человек!

Трапп согласно кивал.

Приятно было осознавать, что горгона так верно себя оценивает.

Но бедный ребенок казался перепуганным до смерти.

— Гиацинта, перестань, — генерал мягко взял её за руки. — Я заберу Джереми к себе и дам ему хорошее образование.

— Почему к тебе? — сбилась она с перечисления своих недостатков.

— Потому что ты живешь с Шарлем Стетфилдом…

— Я немедленно прогоню его!

— Как ты сможешь объяснить, что притащила с улицы бездомного мальчишку?

— Я вообще не собираюсь никому ничего… — гематома замолчала, задумавшись. — Ты прав, — неохотно признала она наконец.

— Здорово, — присвистнул Джереми. — А кто этот человек, Цинни?

— Я великий генерал Трапп, а ты — мой воспитанник, Джереми Бригс.

— Я тоже хочу быть Траппом, — подумав, сообщил ребенок.

На вид ему было четырнадцать-пятнадцать лет. Тощий, востроносый, остроглазый.

Алисия убьет Траппа, когда он притащит домой это вшивое и вонючее чудище.

— Но, Джереми, — возразила горгона, — ты будешь Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Краучом!

— А? — ошалел мотнул головой Джереми. — Как может быть у одного человека столько имен? Вот Трапп — это звучит героически. Я обожаю слушать про ваши военные победы, генерал, — добавил он застенчиво и шмыгнул носом.

Экипаж остановился.

— Приехали, — объявил Трапп. Он помог Гиацинте выйти и объявил стоявшему на пороге камердинеру:

— Паркер! Я подобрал на улице котенка, выведи у него блох!

Тот покосился на Джереми с неодобрением.

— Госпожа Алисия вас убьет, — произнес он. — Но, генерал… — камердинер нерешительно покосился на горгону и решился: — Утром прибыла некая госпожа… Она представилась вашей женой.

— Кем? — переспросила гематома.

Она оглянулась на Траппа с веселым недоумением, словно ожидая толкования шутки.

— Всё верно, Паркер, — бесстрастно подтвердил генерал. — На рассвете я женился.

— Что ты сделал? — спросила Гиацинта недоверчиво.

— Внезапный романтический порыв, — пояснил Трапп. — Знаешь, как это бывает…

Нормальные женщины угощают в таких ситуациях мужчин пощечинами.

Но горгона не мелочилась — она ударила генерала кулаком.

— Фингал будет, — умудренно прокомментировал Джереми.

— Джер, мы немедленно уходим из этого дома, — яростно скомандовала Гиацинта.

— Оставь ребенка в покое, — прохрипел Трапп, стирая с лица кровь от колец гематомы.

— Я останусь с генералом! — Джереми спрятался за Паркера. — Ты меня и так лишила отца, дома и детства! Генерала ты у меня не отнимешь!

— Ах ты злопамятная малявка, — рассердилась горгона.

Джереми показал ей язык и припустил к дому.

32

Маргарита Трапп стояла на коленях в углу спальни генерала и, сложив руки, молилась.

Во время их суматошного венчания он не успел как следует разглядеть свою суженую и теперь неприятно поразился тому, каким суровым, строгим оказалось её лицо.

Как будто на него смотрела святая с иконы, а не живая женщина.

Она была сухощавой и блеклой, с выцветшей красотой старой девы.

— Супруг мой, — обратилась к нему Маргарита почтительно и в то же время прохладно, — мне необходимо уединение, чтобы объяснить господу мое безрассудство.

Трапп с облегчением кивнул. Не сказать, что ему не терпелось приступить к созданию внука, о котором так мечтал командор Ганг.

— Не буду вам с господом мешать, — пробормотал Трапп, поспешно покидая спальню.

В коридоре его поджидал Чарли.

— Иди-ка сюда, братец, — воскликнул он, потянув генерала в сторону детской гостиной.

Из-за огромного живота Алисия едва помещалась в кресле.

Возле её ног играл маленький Тобиас.

— Джоанна повела старших детей в парк, — пояснила Алисия.

— Ты правда женился? — требовательно спросил Чарли.

— Так получилось, — виновато сознался Трапп, — не привыкайте к Маргарите. Думаю, скоро она снова покинет нас и вернется в монастырь. Жизнь с гулякой-мужем едва ли ей понравится.

— Вы порочный человек, Бенедикт, — произнесла Алисия с легкой укоризной.

— Я пытаюсь быть лучше, — Трапп подхватил Тоби и подбросил его в воздухе. Малыш радостно заверещал.

— А твоя жена знает, что в этом доме живет беременная от тебя Лиза? — спросил Чарли.

— Я как-то не успел ей об этом сообщить.

— А о горгоне твоя жена знает? — гнул свою занудную линию брат.

— Господи, — застонал Трамп, — почему бы королю не объявить кому-нибудь войну? Страсть как хочется на поле боя подальше от столицы.

— Бойся своих дурацких желаний, Бенедикт, — засмеялся Чарльз. — Капитан Свон привез тебе что-то до ужаса похожее на королевский указ.

— Ну надо же, — покачал головой генерал, — Его Величество явили чудо стремительного выздоровления. Паркер!

Камердинер появился немедленно с посланием на подносе. Трапп сломал печать.

— Он отправляет меня на юг помочь адмиралу Лестеджу в поимке пиратов! — генерал расцеловал Тоби, которого все еще держал на руках. — Да здравствует королевская мудрость!

— Чем ты так разозлил короля, что он выставляет тебя прочь из столицы? — разволновался Чарли.

— Заставляю его жениться.

— Вы просто помешались на женитьбах, — Алисия протянула руки, и Трапп осторожно посадил на её колени внука.

Генерал похлопал Чарли по плечу и отправился искать Эухению.

На кухне горгона стригла волосы Джереми. Начищенный, как монетка, он был розовым. Наверное, его очень энергично терли щеткой и мылом.

— Цинни, ты не боишься подхватить от меня вшей? Ты ведь теперь настоящая дама, — спросил мальчик, сверкая глазами.

Эухения разводила в бадье вонючее зелье, от которого разило керосином.

— Ну, со вшами мы старые друзья, — благодушно откликнулась Гиацинта. — Порою мне даже их не хватает. Ты помнишь, как мы утащили кастрюлю с горячей водой из харчевни, помылись этой водой, а в ней оказалось так много перца, что мы потом три дня чесались?

— Антуан пытался поколотить тебя за то, что ты воруешь, а потом сделал из этой кастрюли цирковой номер с шариками.

— А теперь Антуан ворует вместе с Гиацинтой, — буркнул Трапп.

— Цинни? — восхитился Джереми.

— Не крутись, а то я оттяпаю тебе ухо, — предупредила она. — Генерал так шутит. Я респектабельная дама из высшего света. Как там ваша жена, Бенедикт?

— Молится.

— Скажите ей, что это бесполезно.