Его трудное счастье - Таша Таирова

* * *

Воеводин устало потёр лицо ладонями и тихо спросил:

— Сколько раненых приняли, Алёш?

— Около пятидесяти, некоторых с лёгкими травмами сразу отпустили, а обгоревших увезли в Ожоговый центр. Ты не видел, Валька ещё не появлялся?

Дима молча качнул головой — Валентин работал с другими хирургами, он-то и позвонил Пиратову и другим врачам госпиталя — никто не отказался, все прибыли и молча включились в процесс спасения. Максим Игоревич с Кучеровым сразу ушли в операционную, рядом с ними оперировали хирурги других специальностей.

— Мэр сказал, что поможет с лекарствами и перевязочным материалом. А твой партнёр что-то не объявился. Что не так, Алёш?

Вегержинов опустил голову и сжал зубы. Партнёр… Не партнёр, а любимая женщина. Которая солгала. Или скрыла? Да только факт её замужества никто не отменял. А ведь он уже планировал познакомить её с отцом, жалел, что мама не дожила до этого дня… А потом услышал её разговор по телефону и короткий ответ на вопрос «кто звонил?» Муж. Не вписались муж и Вегержинов в один любовный треугольник.

— Нет у меня больше такого партнёра, Димыч. Закончился наш контракт. Ложь не для меня. Отец мне сказал — «не принимай близко к сердцу». Да только откуда всем знать, на какой глубине зарыто моё сердце? И где для него — близко? Но не будем об этом. Других проблем хватает. Люда звонила?

— Да, уложила Мишку, спрашивала, как мы тут. А что я могу ей сказать? Что смогли, то сделали. Кстати, я по отделениям прошёлся, надо по новой камеры устанавливать, коридоры не входят в зону видимости. Если кому-то в голову взбредёт тут нагадить, можем не увидеть.

— Всё в твоих руках, Дим, только надо хорошего инженера найти, чтобы он проверил электрооборудование и проводку.

— Да, ты прав, но сначала надо старые схемы посмотреть. Ты не будешь против, если я своим парням из дивизии звякну? Надо службу с нуля набирать.

— Дима, это твой участок, тебе и карты в руки. Мне остаётся только организовать и достать бабки. Это я умею. Только вот окружающие меня события в последнее время напрягают. Помню, как все радовались — миллениум наступает… Интересно, а что ещё должно случиться в 2000 году, чтобы мы удивились? Взойдёт вторая луна? Земля окажется плоской? Если прилетят инопланетяне, их бабка-уборщица прогонит. Ибо нехер по мытому ходить. Как думаешь?

— А я думаю, что мы на полном серьёзе пришли к совершенно охеренной ситуации. Все эти революции, взрывы захватили нас врасплох, как неразумных девственниц из Евангелия. Никогда бы не подумал, что вот так после рабочего дня, когда ты едешь домой уставший в предвкушении ужина и интересного кино, ты внезапно перестаёшь быть. Жить. Дышать. И это не на войне, это тут, дома, в мирном городе. Говорят «Победи страх — победишь смерть», да только страха нет, но есть жуткая неопределённость. Раньше я точно знал, где враг, кто против меня, а сейчас? И помяни моё слово, они ещё детьми прикрываться будут, их ничего не остановит.

Вегержинов согласно кивнул и тихо ответил, подойдя к окну:

— Тут ты прав. Две вещи меня всегда удивляли — ум животных и зверства людей. Валька не говорил, что там его девочки?

— Без подробностей. Сказал — приехали, домой успел их завезти и сюда. Слышь, Вегер, а ведь ты один из нас остался без семьи.

— Нет, нас двое. Не думаю, что Валентина станет Вальке женой в полном смысле этого слова. Даже если и постель будет присутствовать в их отношениях. Чужие они. И хотелось бы верить, что пока чужие. Но время покажет.

— Не скажи. — Воеводин улыбнулся и покрутил головой, разминая мышцы шеи. — Женщина — это не только тепло в постели, это ещё и огонь в очаге, и аромат на кухне, и скандалы, и смех со слезами. Что-что, а треплет нервы искусно!

— Ну да! Ещё и обманывает! Вообще, они страшные люди. Ты сам подумай, не заговори серый волк в лесу с незнакомой девочкой в красной шапочке, осталась бы в живых, а так получилось, что и сказочке конец. Валька идёт. — Вегержинов отошёл от окна, распахнул дверь в кабинет и внимательно осмотрел уставшего друга. — Ты как? Что-то надо? Пиратов где?

— Максим Игоревич в реанимации, а так все операции заканчиваются, скоро все хирурги освободятся. Алёшка, их бы покормить, да и сёстрам твоим шоколад и горячий чай не помешал бы. Как автоматы работали, ни слова жалобы. А я поеду, ладно, мужики? Скоро утро, а как там мои девочки на новом месте… В первый же день такое случилось, чёрт возьми.

— Может, останешься? Устал ведь. — Воеводин понимал, что Кучеров всё уже решил, но всё-таки решил остановить еле стоящего на ногах друга.

— Нет, Дим. Не могу, меня Валя ждёт. И Надюшка.

Он улыбнулся и вышел, друзья услышали гул заводимого мотора и шелест автомобильных шин.

* * *

Валя проснулась от скрежета ключа в замке. И испугалась. Её память сыграла с ней злую шутку, вернув на мгновение в прошлое. Но услышав едва уловимые звуки в коридоре, быстро встала и вышла из спальни.

— Ты чего не спишь? — раздался еле слышный шёпот. — Тебе завтра в больницу, это я в отпуске, могу позволить себе поваляться лишний часок.

— У тебя всё хорошо? — Валя подошла ближе и в свете полной луны увидела уставшее лицо мужа. Мужа…

— Ты ложись, Валюш, отдыхай. Скоро рассвет.

— Ты голодный? — Валя поймала себя на мысли, что их вопросы остаются без ответов, будто каждый заботился о другом, не думая о себе. Вот так скоро? А почему бы и нет? Валик не преследовал свои интересы, когда… Нет, конечно, преследовал, но он для начала позаботился о комфорте самой Валентины и её семьи. Решил вопросы с учёбой и будущей работой, чего ей так не хватало в предыдущих отношениях. Хотя прав был неизвестный шутник, который утверждал, что хорошее дело «браком» не назовут. Но их общение строится как-то совсем не по шаблону, наверное. А как оно будет дальше — посмотрим.

— Нет, спасибо, есть не очень хочется, только пить.

Валя быстро прошла на кухню, поставила чайник на плиту, вытащила упаковку сыра и