Его трудное счастье - Таша Таирова

— Спят уже все, — прошептала одна из сестёр, хватая похрапывающее тело за одну руку. — Ну, девчонки, взяли! Блин, это не наши пациенты, в которых живого весу иногда до килограмма.

Они втащили мужчину в ординаторскую, посмотрели на диван, потом друг на друга и дружно махнули руками — пусть так. Затем Валя набрала номер заведующей и тихо объяснила ей ситуацию.

— Твою же медь! — тихо возмутилась Галиаскарова. — Никому пока не звонить, запереть этого, в коридор не выпускать. Я приеду, конечно, но не раньше чем через часа два, потому что за городом решила эту ночь провести. Продержитесь это время?

Валя глянула на молчащих медсестёр и тихо спросила:

— Продержимся два часа?

Сёстры кивнули, и Валя бросила в трубку:

— Да.

Гюзель Рафкатовна отключилась, Валя посмотрела на серьёзных коллег и пожала плечами. Они вышли из ординаторской, захватив Валины вещи и закрыв дверь на ключ. Два часа пошли…

— Валя, давай чаю выпьем, вы не волнуйтесь, время быстро пройдёт. Да и тяжёлых малышей у нас нет. Помните, девчонки, как нас недавно одна мамуля напугала? — Сёстры переглянулись и заулыбались. — Ночь уже глубокая была, Газель потихоньку кемарила в ординаторской. Мы тоже расслабились, и тут в коридоре раздается вопль мощности сирены и крики типа «помогите! спасите! у меня что-то с ребёнком!» Галиаскарова выбегает навстречу звукам, уже, наверное, мысленно прикидывая звать ли реанимацию или готовиться самим, навстречу по коридору несётся мамашка с новорождённым на руках и вопит что есть мочи. Мы подбегаем, спрашиваем, в чём дело, а сами уже на малыша смотрим — нормальный такой, розовенький. — Сёстры захихикали, и одна из них продолжила: — Ответ ввёл всех в ступор: «Из него тут что-то капает!» Посмотрели, а маленький описался. «Как описался?! А они что, уже такое могут!?» Долго потом пыхтящую Газель пытались успокоить.

В эту минуту дверь в отделение открылась и навстречу поднявшимся медикам бросилась молодая рыжеволосая женщина, исступлённо повторяя:

— Помогите! Помогите! Ради всего святого, помогите!

Валя бросилась навстречу рыдающей маме, забрала у неё хнычущий конверт с малышом и чётко спросила:

— Что случилось?

— Он упал, упал с дивана!

— Успокойтесь, — тихо проговорила Валя, кивком головы давая понять, что ей нужен пеленальный столик. — Когда это произошло?

— Несколько минут назад. Я его оставила на мужа, не успела чайник поставить, а он упал.

— Рвота была?

— Нет, — испуганно, но чётко ответила женщина.

— Кровь?

— Нет. — Мама покачала головой и вытерла слёзы, постепенно успокаиваясь и глядя на уверенные действия Вали и медсестёр.

— Плакал? Отключался?

— Нет, только немного похныкал и всё.

— Испугался, маленький, — с улыбкой проговорила медсестра, снимая чистый памперс и осматривая сонного малыша. — Спать мы хотим, а взрослые мешают нам, правда, малыш?

— Как вас зовут?

— Лена. Елена Романовна Бессонова.

— Когда вы его кормили, Лена? — Валя посмотрела на женщину, которая уже взяла себя в руки, но не спускала взгляда с сына.

— Да, вы правы, Павлику скоро надо будет покушать.

— Он у вас на грудном вскармливании? Приложите его к груди.

Валя смотрела, с какой нежностью и улыбкой смотрела на своего сына эта взволнованная мама, как аккуратно взяла его и положила себе на руку, обнажая грудь, как малыш жадно схватил сосок, чмокая губами и чуть царапая мамину кожу, и постепенно успокаивалась. Похоже, ничего страшного не произошло.

— Валя, у нас нейрохирургов нет, вызывать придётся, — дежурная сестра подошла ближе и вопросительно глянула на врача.

— Пока не торопитесь, у меня муж нейрохирург. Приехать, конечно, не сможет, они сегодня улетели за границу, но проконсультировать никогда не откажется.

Она вышла в коридор, набрала номер и облегчённо выдохнула, услышав родной голос:

— Да, Валюш, я слушаю.

Валя кратко описала сложившуюся ситуацию, прислушиваясь к отдельных фразам сидящих рядом с мужем врачей. Она отвечала на вопросы, описывая состояние ребёнка, и услышала в конце:

— Ты маму успокой и сама успокойся, моя хорошая. Судя по всему, мама испугалась больше, чем пострадал малыш. Конечно, надо бы глянуть его мозг, но пока можно оставить под наблюдением. И скажи мамочке, что нарушения при сотрясении головного мозга, — если оно и было у её сына, — у детей всегда обратимы, структура и функции центральной нервной системы восстанавливаются полностью. Это, вероятно, связано с высокой пластичностью растущего мозга. Оставьте его на ночь у себя, поздно уже, тоже стресс, когда тебя таскают по морозу туда-сюда. Если хочешь, я сам могу поговорить с этой мамой. А как её зовут?

— Лена. Лена Бессонова. Но думаю, что сейчас ей важно, чтобы рядом просто находились медики. А вы как? Не устали? Отдыхайте.

Она тихо прошептала в конце «Приезжай скорее, Валик, я уже скучаю», вернулась в смотровую и с улыбкой остановилась — ребёнок после ужина спал, его мама облокотилась на стену и с нежностью смотрела на сына, а медсёстры занимались своими делами, временами поглядывая на успокоившуюся женщину.

— Лена, я вас отведу в палату, поспите до утра, а мы за вашим богатырём понаблюдаем.

Они шли медленно по длинному коридору, тихо переговариваясь и не зная, что за тысячу километров от них в большом гостиничном номере сидели несколько мужчин, глядя в спину одного из них, который вскочил на ноги после услышанного женского имени. Лена… Лена Бессонова…

________________________________________________

* Высоцкий Владимир Семёнович «Ох, где был я вчера…»

Глава 32

Валентин внимательно посмотрел на этикетку, вопросительно глянул на Вегержинова, открыл бутылку и налил вино в бокалы:

— Ну-с, мужики, предлагаю тост. За наш первый международный конгресс. Жаль, буеботов нет.

Пиратов посмотрел на своего коллегу и со смешком заметил:

— Слышь, Вегержинов, наш Кучеров за день общения на англицком языке свой родной забыл.

— Эх вы! Это рецепт замечательного завтрака по мнению моей дочери: сеп, абасса, пидорка и ссый, получается буебот. И поели, и поржали.

Мужчины переглянулись и громко рассмеялись. Пиратов почесал нос и забавно коверкая слова рассказал разговор сына и жены:

— Наташка моя как-то заявила мелкому, что он вырастет и пойдёт в армию. Ну, типа как папа. Малой тогда и спросил: «Мама, а в армию ты со мной пойдёшь?» Наталья серьёзно так ему в ответ: «Нет», так сын во всё горло как заорёт: «Как? Без меня пойдёшь?» У Натальи истерика была, вместе с дочерью до сих пор чуть что — как, без меня? Хотя дочь тоже учудила, когда совсем крошкой была: «Папа, смотри какой лифт — круглый, как квадрат!»

— Предлагаю свалить всей компанией