Спасенный любовью - Дженнифер Эшли

Глаза Элинор сверкали от гнева, но гневалась она не на Анджелину Палмер, а на него, Харта.

— Признаюсь, что миссис Палмер была одно время моей любовницей, — произнес он напряженно. — Ты имеешь право это знать. Но я перестал с ней встречаться в тот день, когда познакомился с тобой.

В глазах Элинор появилось осуждение.

— Приятная полуправда, в чем Харту Маккензи нет равных. Я видела, как ты говоришь подобные вещи другим, но никогда не думала, что и мне придется оказаться на их месте. — Ее лицо вспыхнуло. — Миссис Палмер рассказала мне о твоих женщинах, о твоем доме и намекнула, чем вы там занимались.

О Боже, проклятие, проклятие, проклятие! Харт видел, как его мир рушится, рассыпается в прах.

— Все в прошлом, — объявил он твердо. — Я не прикасался к другой женщине, после того как встретился с тобой. Я не до такой степени чудовище. Я со всем этим покончил, Элинор. Ради тебя. Анджелина — ревнивая и черствая женщина. Она наговорит что угодно, чтобы не дать мне жениться на тебе.

Если он думал, что его речь заставит Элинор улыбнуться и простить, то он ошибался — о, как он ошибался!

— Ради Бога, избавь меня от всего этого, — сказала она. — Ты полагаешь, что сокрытие правды — не то же, что ложь, но это — ложь. Ты лгал мне раньше и лжешь сейчас. Ты тщательно спланировал, как меня соблазнить. Миссис Палмер рассказала мне, как твой выбор пал на меня, рассказала, как ты подделывал приглашения на рауты, куда ходила я, порой даже — с ее помощью. Ты, Харт, охотился за мной, как охотятся на лис, а я по глупости стала твоей добычей.

— А какое это имеет значение? — спросил он вдруг. — Разве имеет значение то, как мы с тобой встретились? И ведь потом уже не было лжи. Ты нужна мне, Эл. Я сказал тебе об этом в летнем доме. Я не лгал. А с миссис Палмер я покончил. Тебе не стоит о ней больше беспокоиться.

Она взглянула на него с холодной яростью.

— Если ты решил, что я разозлилась из-за ревности, то ты ошибаешься. Меня не шокировало, когда я узнала, что у тебя была любовница. У многих джентльменов есть любовницы, а ты ведь такой пылкий, Харт… Я могу простить наличие любовницы в прошлом, с которой ты перестал встречаться, после того как начал ухаживать за мной, могу простить даже твои похождения, которые она не нашла возможным описать в подробностях.

— Можешь простить меня, хотя швырнула мне в лицо кольцо?

— Да, Харт Маккензи. Потому что меня разозлило совсем другое. Она рассказала о твоем взрывном характере и приступах гнева. И рассказала, что стала приводить для тебя в дом других женщин, потому что ты начал скучать. Она знала, что должна ублажать тебя любыми средствами, чтобы ты не оставил ее. Ты использовал ее, и она изо всех сил старалась угодить тебе. Но ты все же бросил ее, когда перестал в ней нуждаться. — Элинор замолчала. Ее лицо от возмущения покраснело, и дыхание участилось. — Как можно проявлять такую жестокость по отношению к женщине?

Он сделал шаг назад,

— Эл, я все правильно понял? Ты собираешься разорвать нашу помолвку, потому что я грубо обошелся с куртизанкой?

Она со вздохом ответила:

— Не просто грубо. Ты использовал ее… как используешь всех. Как использовал меня. И не имеет значения, кто она — куртизанка, уличная девка или графская дочь.

Каждое слово Элинор было подобно удару, потому что каждое ее слово было правдой. И тогда он нанес ответный удар.

— Возможно, Эл, я не такой поборник равенства, как ты.

Она поморщилась, и он понял, что теряет ее.

— Жестокость — она всегда жестокость, Харт.

— А когда у меня был шанс не быть жестоким?! — рявкнул он не удержавшись. — Если я жестокий, то только потому, что таким меня воспитали. Благодаря этому я и выжил. Ты ведь видела моего отца и знаешь, как мне приходилось расти. Ты знаешь, что он делал со мной и с моими братьями, во что превратил нас.

— Конечно, вины с твоего отца никто не снимает. Я знаю, какой он ужасный. Я испытала это на себе, и поверь, мне очень жаль тебя. Но у тебя есть выбор. Выбор твой собственный, а не твоего отца. — Элинор чуть прищурилась. — И не смей наказывать миссис Палмер за то, что она рассказала мне. Она и так запугана. Ты это знаешь? Она уверена, что ты никогда не простишь ей этого, уверена, что навсегда потеряла тебя. И все же ей хватило смелости прийти ко мне и поговорить.

— Она пыталась рассорить нас с тобой, — выпалил Харт. — Очевидно, небезуспешно. Может, она и показалась тебе несчастным ангелом, но Анджелина Палмер — интриганка, готовая на все. Да-да, на все — лишь бы добиться желаемого!

Глаза Элинор расширились.

— Поверь, Харт, у меня своя голова на плечах. Я знаю, что миссис Палмер холодная и расчетливая. Ведь женщине в ее положении другой и быть нельзя. Но она прекрасно знала, что, рассказав мне все, положит конец отношениям с тобой. И все же она смирилась с этим. Да, смирилась… Ты считаешь, что я не от мира сего, считаешь меня воспитанной наивным аристократом. Однако я разбираюсь в людях, и мне не составило труда понять, что ты сломал ее. Ради тебя она готова была на все, а ты сломал ее. Откуда мне знать, что ты, Харт, не сделаешь того же со мной?

Он чуть не задохнулся от гнева и отчаяния. Неужели он действительно стал таким мерзавцем?!

Харт провел дрожащей рукой по лицу. Лицо было влажным от испарины. «Ты сломал ее». Что ж, Элинор права. А может быть, Анджелина и впрямь во всем ему уступала и потакала его прихотям. Конечно, это не делало ее святой — Анджелина была далека от этого, — однако она мирилась с его образом жизни.

Но Харт Маккензи не мог склонить голову, не мог извиниться и уступить. Он не умел контролировать себя и сдерживаться. Он даже не имел представления о том, как именно себя сдерживать. Его отец выпускал пар, набрасываясь на окружающих, и он, Харт, поступал точно так же.

Он всегда брал то, что хотел, а тот, кто становился у него на пути, за это расплачивался.

Он со вздохом взглянул на Элинор. Увы, что бы Харт Маккензи ни делал, как бы ни старался, он так и не смог по-настоящему завоевать ее. И это его бесило.

— Я могу уничтожить твоего отца, — пригрозил он. — Не думай, что у меня не получится. Я могу уничтожить вас обоих.

Элинор кивнула:

— Не сомневаюсь, что можешь. Ты богатый и могущественный, и все скажут, что я ужасная дура, раз отвергла тебя.

— Я не шучу, Эл. Я могу погубить его. Ты этого хочешь?

Он ждал, что она испугается и начнет оправдываться или же попытается успокоить его — именно так всегда поступала Анджелина. Но Элинор…

Он внимательно посмотрел на нее и не увидел страха в ее глазах — только печать.

— Уходи, Харт, пожалуйста, — сказала она.

— Но ты согласилась выйти за меня замуж! — прорычал он. — У нас с тобой — контракт. Уже слишком поздно отказываться.