Цветок и камень 2 - Александра Иванова

— Ты же не ревнуешь?

Мы остановились у каменной стены.

— С чего бы?

Черт. Я вдруг кое-что поняла.

— Чарна, последняя книга, которую ты прочитала, была «Грозовым перевалом»?

— Да, а почему спрашиваешь?

Вот и открыт секрет, где моя подруга провела ночь после моего дня рождения. Она осталась ночевать у Гана. Чарна любила таскать книги с собой в сумочке, потому что любила читать во всех кафе, кофейнях или парках, в которых могла спокойно посидеть. Видимо книгу она в тот день и забыла, она-то и покоилась возле «Зеленой мили» и «Удушья».

— Не вздумай влюбиться в Гана, только потому, что он не пустил тебя пьяную за руль и отвез к себе.

Чарна резко потащила меня вперед, и мы прошли через стену.

— Как ты узнала?

— Называй меня Шерлок.

Моя подруга замолкла.

Мы стояли в холле. Уборщик лениво протирал полы, а за стойкой стояла унылая толстая женщина в халате. Облокотившись на деревянную поверхность и потирая лоб стоял Ли. Я закусила губу, меня почему-то опять накрыло чувство стыда. Он не поднимал головы, да и остальные обитатели холла нас не замечали, а у меня возникло желание подойти и извиниться за то, что пропала.

— Ли — прошептала я.

— Это тот санитар, да? Красивый.

Красивый? Возможно. Хотя даже не возможно, он и вправду очень привлекательный.

— Да, немного.

Я с трудом отвела глаза от санитара и потащила Чарну по лестнице. Повторить маршрут, который я преодолела в первый день моего здесь пребывания, не составляло труда. Основная загвоздка состояла в том, что по лестнице туда-сюда сновали пациенты, у которых сейчас было свободное время.

Помимо умственной отсталости у многих наблюдались и другие отклонения. Некоторые из них страдали от параличей, поэтому пробираться через них по лестнице было трудновато. Одна женщина, лет пятидесяти, топталась наверху и боялась ступить вниз.

— Отойдите мышки — говорила она красному ковровому покрытию, на верхней ступеньке — Отойдите мышки. Мне нужно вниз, ко мне скоро приедет муж.

В глазах женщины собрались слезы, а у меня сжалось сердце.

— Чарна, поможем ей — резко выдохнула я.

— С ума сошла?

Ну, может, и сошла.

Я резко выдернула руку и по телу снова прошла рябь. Я снова видима, но плевать, тут камер нет, а других пациентов или врачей не видно.

Женщина меня не видела, так как мы стояли у нее за спиной, так что усугублять ее галлюцинации моим резким появлением из воздуха, не пришлось.

— Вам помочь? — вежливо спросила я.

Женщина медленно повернулась ко мне и слабо улыбнулась.

Я взяла ее под руку и, делая вид, что отгоняю кого-то со ступеней, пошла вниз. Руки незнакомки были совсем слабыми, а щеки впали. Когда-то она была красивой, даже очень, но сейчас напоминала зомби.

— Спасибо, спасибо — бормотала женщина.

Мы дошли до низа лестницы, и она мне улыбнулась, от чего ее лицо пронзили морщинки. Шаркая по полу желтыми тапочками, женщина пошла к диванчикам в глубине помещения. Я провожала ее взглядом, пока не наткнулась глазами на другие глаза. Ли стоял и удивленно смотрел на меня. Мой рот приоткрылся сам, а ноги понесли меня вверх. Бежал он или нет, я не видела, но на пролете, я почувствовала, как Чарна схватила меня за руку.

— Сдурела? — зашипела она, втаскивая меня в коридор.

— О, удивительно, мы почти пришли.

— Не переводи тему.

— Хлоя! — послышался голос с лестницы.

Черт, Ли все-таки последовал за мной.

— Кто-то Хлою потерял, кто-то мышек отгоняет. А ты ведь ей еще и подыграла!

Я не ответила. Потащив подругу по коридору я, наконец, остановилась около нужной двери.

— Пришли.

Чарна фыркнула.

— Я о твоих фокусах Крису не расскажу, но не думай, что останешься без наказания.

Кто бы сомневался.

Я бросила быстрый взгляд на коридор, Ли вбежал в него как раз в тот момент, когда Чарна протащила меня сквозь дверь. Я успела заметить, как санитар удивленно осматривается вокруг, но тут же вернула все свое внимание к делу.

— Тут есть камеры, а мне придется тебя отпустить, когда буду устанавливать нашу — прошептала она, уставившись в мигающую красную точку рядом с объективом.

В первый раз я и не заметила, что запись ведется из угла кабинета, впрочем, в прошлый раз у меня не было принципиальной надобности разглядывать окружение.

— Ничего страшного — ответила я подруге.

На столе у Миранды был педантичный порядок, да и канцелярскими принадлежностями директор «Шумного ручья» запаслась на год вперед.

Я никогда еще не использовала телекинез, будучи невидимой. Получилось очень неуклюже, но я все-таки смогла поднять в воздух замазку. Крышка тюбика закрутилась и подлетела, обронив пару капель белой жидкости на тот самый диван, на который меня усадили в мой первый день пребывания здесь. Замазать стеклышко объектива невидимой рукой, управляя кисточкой в воздухе, оказалось сложнее, чем я думала, но в итоге, я все-таки кое-как справилась.

— Готово — произнесла я, когда тюбик опустился на стол.

Чарна отпустила мою руку, но на этот раз перехода из одного состояния в другое я уже не почувствовала. Организм постепенно привыкал к подобным прыжкам. Чарна, например, вообще иногда могла исчезнуть непроизвольно.

— Отлично, теперь постой где-нибудь, пока я закончу.

Моя подруга осталась в невидимом состоянии, а я, почувствовав себя почти голой, тоскливо подошла к окну.

Тучи были какого-то странно серого с синевой цвета. Темные и грозные. Сад, в котором мы сидели с Ли, был пустым, не считая парочки пациентов в теплых халатах и шерстяных носках. Наверно двери кто-то забыл закрыть, если верить брошюре в такое время года, пациентам на улицу нельзя. И верно, в сад выбежали парочка санитаров и какая-то нерасторопная пухлая женщина.

Пациенты разбежались в разные стороны, как голуби от прохожих. Я слегка улыбнулась. Какая же все-таки тонкая грань между сумасшествием и жаждой свободы.

Какой-то шорох отвлек меня. Я знала, что Чарна копается в сейфе, но этот звук был совсем близким.

Тело напряглось, как перед дракой. Кулаки сжались, и я резко развернулась.

Ли отпрянул на шаг, а я вскрикнула. Где же Чарна?

— Так и знал, что это ты — произнес он.

— Поверишь, если я скажу, что у тебя галлюцинация?

Ли слабо улыбнулся.

— Что ты забыла в кабинете Миранды?

Я приоткрыла рот, хотела было что-то ответить, но волна паники, подкатившая к горлу, не дала мне этого сделать.

Глядя в глаза санитару на меня опять снизошло это странное чувство вины и чего-то еще. Я не чувствовала от него угрозы, но нас будто