Кисло-сладкое - Татьяна Грачева

Марина застегнула платье и, бросив дротик, озвучила новое желание: выпить полный бокал шампанского. После того как отвергла почти все фанты, выбрала наручные часы Марка. Он не отпирался и не спорил, сам налил шампанское и повернулся к залу.

– Давайте заодно и тост произнесу.

Олеся вскочила и кинулась к столу.

– Погоди, нужно всем налить.

Марк дождался, когда полные бокалы будут в руках у всех и поднял свой. Обвел толпу взглядом и, остановившись на Соне, произнес:

– За смелость быть собой и не носить маски.

Чокнулся с теми, кто стоял ближе всех и залпом осушил бокал.

Не дожидаясь, когда все вернутся к игре, подошел к дартсу и кинул дротик. Острая игла угодил в клочок бумаги с цифрой одиннадцать. Олеся подскочила к журнальному столику и, перебрав листы, озвучила задание:

– Ага, тут у нас медлячок. Фанту нужно будет пригласить кого-то на танец. Ск-у-учно. Кто это придумал?

Соня присела на подлокотник дивана. Вот и выпало ее задание, ничего, кроме танцев, в её голову не пришло. Вроде и весело, и достаточно пикантно, для кого-то возможность проявить симпатию, и при этом достаточно прилично.

Марк не поворачивался, стоял прямо, стоило Олесе поднять первый фант, сразу же согласился.

– Этот.

Вика медленно поднялась, пересекла комнату и остановилась напротив Стаса. Произносить приглашение вслух ей не пришлось, он сам поднялся и подал руку.

– С удовольствием.

Вика зарделась, аккуратно вложила в его ладонь пальцы и позволила вывести себя на середину гостиной. Если кто-то еще не был уверен в ее влюбленности в старшего брата Олеси, теперь все сомнения исчезли. Вика выглядела слишком счастливой, дрожала не в силах скрыть эмоции и отводила глаза.

Соня отвернулась. Не хотела видеть, как Костя или сама Олеся какой-нибудь грубой репликой подрежут крылья первой влюблённости, опустят с небес на землю. Вика слишком неосторожно и откровенно проявила свою уязвимость, пираньи не могли этим не воспользоваться.

Почувствовав прикосновение к плечу, Соня обернулась, опять промелькнула нелепая, шальная мысль, что это Марк, но на неё смотрел Сергей.

– Могу я ангажировать на тур вальса самую восхитительную девушку в этой зале?

Соня хотела отказаться, но увидела, как в круг танцующих влилась ещё одна пара: Олеся и Марк, и кивнула.

– Конечно.

Сергей снова не удержался от выкрутасов. Пока все исполняли классическое перетаптывание по кругу, он вращал Соню, прижимаясь к ней то спиной, то грудью. Резко и неожиданно наклонял. Соня только успевала одергивать платье, её чулки давно не были ни для кого секретом. Теперь не только Марк глазел на её бедра.

На середине песни Сергей успокоился, приостановился и обнял Соню. Она поправила вздыбившиеся волосы и обхватила его за плечи. Марк и Олеся танцевали всего в шаге от них. Олеся что-то говорила ему на ухо, прижималась к щеке, он устало и почти безразлично улыбался, пока не встретился с Соней взглядом. Его глаза вспыхнули, зрачки расширились. Дальше так и танцевали, то и дело смотрели друг на друга, следили за руками. Соня отметила, что ладонь Марка сдвинулась на поясницу Олеси, заставила её притиснуться плотнее. Она назло обняла Сергея за шею и коснулась пальцами его затылка.

Он вздрогнул и усмехнулся:

– Кайла, держи себя в руках.

Соня не ответила, наблюдая за Марком. Он сдвинул ладонь ниже, еще чуть-чуть – и спину Олеси можно будет назвать ягодицей. Соня подняла и вторую руку и снова погладила шею Сергея, как раз по линии тату. Он отклонился и удивлённо приподнял бровь.

– Ты что-то хочешь мне сказать?

– Нет.

Музыка утихла, Соня отступила, но Сергей не отпустил ее руку, галантно поклонился.

– Спасибо за танец, Кайла. Что-то я сильно быстро в тебя влюбляюсь.

Соня растерялась, попыталась перевести в шутку и повторила его фразу:

– Держи себя в руках, Сергей.

– Придется.

Вика еще не отошла от Стаса, когда Костя громко обратился к Сергею.

– Если что, одолжишь Викусе и Стасику свой фант?

Вика вспыхнула.

– Дебил!

– Чё сразу дебил? Я же о вас беспокоюсь. Залетишь еще в семнадцать, кому ты с пузом будешь нужна?

Стас усмехнулся.

– Костян, да ты возьми, хоть узнаешь, как презерватив распаковывается и в реале выглядит. Машинный секс-гигант блин.

Костя набычился, сжал кулаки.

Олеся почувствовала назревающий скандал и быстро перевела тему.

– Так, сейчас небольшой перерыв. Перекусите, выпейте, побродите по дому, мама его сказочно украсила, только на второй этаж не ходить. А потом продолжим, еще столько заданий не выполнено, зря, что ли, придумывали?

Стас сразу же вышел из гостиной, Вика и Марина отошли к камину и зашушукались. Снова заиграла веселая музыка. Олеся сурово зыркнула на Костю. Его грубые слова точно не попадали в разряд запрещенных фраз, сама Олеся умела унижать изощреннее и обиднее, но портить её вечеринку было с его стороны крайне неосмотрительно. Этого она ему не простит.

Соня вышла из гостиной, снова вернулась в столовую, мазнула взглядом по тому месту, где разбился снегирь, подошла к огромному панорамному окну. Из приоткрытой створки веяло холодом, штора шевелилась, словно пенная волна на кромке прибоя. Отодвинув тюль в сторону, Соня оглядела заснеженный двор. Окно оказалось раздвижными дверями на террасу. За стеклом, в метре от неё стоял Марк. Несмотря на мороз и крупные хлопья снега, куртку не накинул и даже не ссутулился от холода.

Соня толкнула двери и вышла на улицу. Мороз накинулся на неё, обнял студеным воздухом и бросил в лицо горсть снежинок. Соня зябко поежилась.

– Холодно.

– Иди в дом, – Марк не повернулся в ее сторону, глубоко затянулся и выдохнул сигаретный дым, – заболеешь.

– Сам иди.

Соня обхватила себя руками, но с места не сдвинулась. Марк наклонился, набрав в ладонь снега, приложил к щеке и встряхнулся, словно пес. Соне даже смотреть на это было холодно.

Он горько усмехнулся и скосил взгляд.

– Нужно протрезветь. Ненавижу это состояние. Могу сказать или сделать глупость, а потом пожалею, – он фыркнул, нервно вытер со щеки влагу от растаявшего снега, – то, что я вообще сейчас озвучил эту мысль, яснее ясного показывает, что срочно нужно трезветь. Уходи, Соня.

Она подняла лицо вверх и, прикрыв глаза, высунула язык. Поймав снежинку, ухмыльнулась. В детстве на это требовалось гораздо больше времени. Марк молча курил, нервно стряхивал пепел прямо на снег и выдыхал дым в сторону.

Она поймала его рассеянный взгляд.

– Всё-таки ты куришь.

– Иногда. Когда