Плени меня - Хармони Уэст

— Он порвал с ней. В твоих устах это звучит намного хуже, чем есть на самом деле.

Отвращение кривит рот Эддисона.

— Верно. Я уверена, что это именно то, что он тебе сказал.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Пайпер обрывает меня.

— Ты думаешь, это та новость, которую она собиралась нам сообщить? Что Тео порвал с ней? О мой бог. И он что-то с ней сделал, прежде чем она смогла нам рассказать!

Я хватаю Пайпер за плечи.

— Прекратите. Вы, ребята, делаете поспешные выводы. Мы знаем Тео. Мы знаем, что он не причинил бы ей вреда.

Эддисон встает между нами.

— Ты думаешь, что знаешь Тео, потому что трахалась с ним. Но ты невежественна, Кэсси. Я думала, что тоже тебя знаю — я думала, ты действительно хочешь найти девушку, которую называешь своей лучшей подругой. Но вместо этого ты прикрываешь ее бывшего.

— Пожалуйста, ничего не говори, ладно? — Умоляю я. — Ты ошибаешься насчет него.

Эддисон качает головой.

— Он полностью промыл тебе мозги. Я просто надеюсь, что ради твоего же блага он тебя не убьет.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

НОЭЛЬ

Когда я просыпаюсь, я больше не привязана. Я свернулась калачиком, рука Бо обвилась вокруг меня. Держит меня. Защищает меня.

В окно позади нас проникают первые лучи солнца. Я отодвигаюсь от него, заставляя его пошевелиться.

— Принцесса, — сонно бормочет он.

— Я не бросала тебя. — Слезы затуманивают мой взор, а голос срывается. — Я вернулась. Я имела в виду это, когда сказала, что ты можешь доверять мне. Я не собиралась никому о тебе рассказывать. Я не хочу тебя терять. — Слова, которые я хотела сказать ему раньше.

Он садится, желая дотянуться до меня, стать ближе, но остается неподвижным, как будто я пугливое животное, и любое неверное движение может заставить меня убежать.

— Ты вернулась. Я так чертовски счастлив, что ты сделала это. — Когда он наконец берет мои руки в свои, он не сжимает и не тянет. Он держит меня, как нежную бабочку. — Я запаниковал. Я сорвался. Я думал, ты отвернулась от меня. Я думал, ты бросаешь меня. Я… — Он сглатывает. — … прости.

Я нежно сжимаю его руки.

— Я понимаю почему. Но ты должен доверять мне. Я не твоя мать. Я не собираюсь бросать тебя или причинять тебе боль. Я твоя принцесса.

Его глаза закрываются, и он вздрагивает.

— Да. Ты, блядь, такая. — Его взгляд снова прикован ко мне, и он заправляет волосы мне за ухо. — Простишь меня?

— Ты доверяешь мне?

Он прижимается своим лбом к моему и прижимает мою руку к своему сердцу.

— Клянусь своей гребаной жизнью.

— Тогда я прощаю тебя.

Мы остаемся так, обнимаясь, пока он, наконец, не отстраняется, чтобы задернуть шторы, пока я забираюсь под одеяло.

— Мы должны купить этот дом. Когда это будет безопасно. Сделаем его своим, — говорю я ему.

Бо ухмыляется, проскальзывая ко мне под одеяло.

— Да? Что бы ты изменила?

— Во-первых, я бы купила плотные шторы.

Он прижимается губами к моему обнаженному плечу.

— Ммм. — Это слово восхитительно жужжит на моей коже. — Тогда нам никогда не пришлось бы вставать с постели.

— Кроме как принимать ванны. — Когда он поднимает бровь, я добавляю: — Вместе.

Он кивает, как будто так лучше.

— И мы бы заказали всю нашу еду, и нам доставили бы ее прямо в комнату.

— И я могу рисовать на стенах.

— Идеально. — Он хватает меня за подбородок и целует, широко раскрывая язык, чтобы заявить на меня права. Заявляя права на то, что принадлежит ему. Я стону и таю под ним.

Его рот скользит по каждому дюйму моего тела, посасывая, облизывая, покусывая. На этот раз ощущения другие. Как молитва. Поклонение.

Я больше не просто принцесса в подвале, которой он не может сопротивляться — я женщина, которую он хочет. Женщина, которую он боится потерять.

Я тоже боюсь потерять его.

Но я отбрасываю эти мысли в сторону, когда его язык оказывается у меня между ног. Его поглаживания долгие, нежные. На этот раз он доставляет мне удовольствие, а не выжимает его из меня.

Когда мои бедра начинают дрожать, он крепко сжимает их, его пальцы погружаются в мою плоть. Я больше не кожа да кости. Исчезли прямые, как палки, ноги, которые делали маму счастливой, которые делали меня красивой в ее глазах.

Теперь у меня есть бедра, которые соприкасаются. И по тому, как Бо массирует их, можно с уверенностью сказать, что он тоже их любит.

Возможно, впервые за всю свою жизнь я люблю свое тело. Мне нравится то, что я чувствую в нем. Особенно то, как Бо заставляет меня чувствовать себя в нем.

Когда он посасывает мой клитор, я откидываю голову назад и стону, дергая его за волосы, которые были созданы для этого. Он одобрительно мычит, и вибрация заставляет меня зашипеть. Влага скапливается у меня между ног, и когда он просовывает палец внутрь, наступает его очередь стонать.

Он продолжает лизать и сосать, постепенно вводя свой палец в меня все сильнее и сильнее, по мере того как я приближаюсь к краю. Когда я, наконец, подхожу, сердце бешено колотится, он не отступает. Он продолжает есть меня, еще не закончив со мной.

Я промокла насквозь, звук его языка, проникающего в меня, становится непристойным. Он трахает меня своим языком, в то время как его большой палец потирает мой клитор, и когда удовольствие снова захлестывает меня, это так сладко, что у меня слезятся глаза.

К тому времени, как он выпрямляется, я представляю собой безвольное, хнычущее, мокрое месиво под ним, но это не так, как в прошлый раз. Не заставляет меня кончать снова и снова, чтобы я сожалела об уходе. На этот раз всецело для моего удовольствия. Чтобы показать мне, как сильно он хочет меня здесь, в этой постели. С ним.

Его серые глаза напряжены, они смотрят в мои, когда он наклоняется надо мной.

— Я бы прошел по стеклу ради тебя. Разорвал бы любого на куски за то, что он неправильно на тебя посмотрел. Защищал бы тебя. Поклонялся бы тебе. Я дам тебе все, что ты захочешь. Ты хочешь новую художественную студию? Я ее построю. Ты хочешь