Будь моей парой - Юлианна Клермон

Выйдя из душа, я оделась, высушила полотенцем волосы и заколола на затылке хвост. Мысли о сегодняшнем дне не отпускали. И вдруг меня будто прострелило. Я вспомнила, что с утра вообще-то шла на работу, и меня, наверное, там уже потеряли.

Спохватившись, я нашла в ординаторской свою сумку, достала телефон и с ужасом посмотрела на экран, где высветилось около десятка пропущенных вызовов.

Сердце сжалось. Я во всех подробностях представила, как господин Шнакс сначала кричит на меня, а потом увольняет.

Трясущимися руками набрала номер работодателя и уже открыла рот, готовясь извиняться, когда в трубке раздался его зычный голос:

- Амелия, деточка! Что ж ты нам не сказала сразу…

Я замерла, не веря своим ушам, а он продолжил:

- Новость об аварии разнеслась по Сарме со скоростью света. А ещё через час начали ходить слухи о том, что одна из официанток "Береговой зоны" оказалась медсестрой и пришла в больницу в качестве добровольца. Народ валит валом, в кафе некуда ноге ступить - все хотят поблагодарить нашу звезду за самоотверженность!

Шокированная услышанным, я нащупала рукой кресло и не глядя села.

- Господин Шнакс, я... - протянула, не зная как реагировать на его слова, но была перебита довольным работодателем.

- Насчёт работы не переживай, замену я тебе нашёл - вызвал Лану. Нечего ей сидеть сутками около своего ненаглядного Ленса, - с восторгом продолжил господин Шнакс. - Смены тебе будут ставить, как положено, так что оставайся в больнице столько, сколько понадобится.

Я неожиданно всхлипнула.

- Что такое? - тут же обеспокоился мужчина. - Что-то случилось?

- Нет, господин Шнакс, всё в порядке. Просто Вы... такой добрый...

В трубке повисла тишина, а потом мужчина тихо, но очень твёрдо произнёс:

- Я не добрый, Амелия. Просто это север. И природа здесь суровая и не терпящая ошибок. Поэтому, чем сплочëннее будут люди, тем у них будет больше шансов жить долго и счастливо. И ты, деточка, сегодня стала настоящей северянкой.

Отключив звонок, я вытерла выступившие на глазах слëзы, встала с кресла и замерла. На пороге раздевалки, прислонившись плечом к косяку, стоял Дамир. На лице мужчины явственно читалась усталость, но, едва наши взгляды встретились, его глаза и губы тронула лёгкая счастливая улыбка.

- Где все? - улыбнувшись, спросила его.

- Ушли отсыпаться, а мы дежурим, - ответил он и шагнул ко мне, и я даже не поняла, как оказалась в его объятиях.

Я сама?.. Да... Сама бросилась к мужчине и обняла, спрятав лицо у него на груди и вдыхая ставший таким родным, таким необходимым терпкий запах соснового бора, сладкого мёда и сочной лесной малины. Запах счастья...

- Силь... - выдохнул он, и я подняла голову, попадая в плен волшебных глаз и удивительно мягких настойчивых губ.

Поцелуй всё длился и длился, а я ловила космос, цепляясь за потоки скоплений галактик и ловя вспышки нейтронных звёзд.

Космос хлынул в меня, заполняя собой подпространство, меняя структуру времени и разрывая границы сознания, когда на периферии переполняющих эмоций я услышала тихое, выдохнутое прямо в губы:

- Люблю...

Глава 8

Сильва

- Что?

Любит?.. Мне послышалось?.. Да?.. Нет?..

Любит... Сердце забилось так быстро, что перехватило горло и стало нечем дышать...

Любит. По телу мелкими мурашками разлилось тепло, забирая в плен мою душу.

Любит! Какое это счастье - знать и чувствовать, что тебя любят!

Поцелуй соскользнул с губ и рассыпался по лицу обжигающими искрами, ранящими словно горячие угольки и заставляющими вздрагивать при каждом прикосновении. Это... снова игра моего воображения, как и повторяющиеся, яркие, такие откровенные сны? Да... Нет... Не знаю...

Такие нежные, едва ощутимые, поцелуи жгли мои глаза и щёки, коснулись мочки ушка, вырвав из груди хриплый стон, и опустились по шее ниже - к плечам, ключицам, груди.

Дыхание вырывалось короткими, сбивчивыми толчками. Каждый вдох разрывал на части, зависая где-то на грани, там, где страх смешивался с желанием.

Пальцы непроизвольно сжимались, цепляясь за крепкие напряжённые плечи и скользили вверх, зарываясь в мягкие шелковистые волосы на затылке. Каждое прикосновение губ словно оставляло на коже клеймо и отзывалось жаром внутри.

Лёгкий поцелуй коснулся кожи над сердцем, где нехватка дыхания ощущалась особенно остро. Едва ли Дамир и сам почувствовал, как это заставило меня замереть и напрячься - ведь именно там, где сейчас меня касались горячие губы, некрасиво бугрились старые неровные шрамы.

Испуганно охнув, я резко отстранилась, уперевшись кулаками в грудь и посмотрела мужчине прямо в глаза, ища в них ответ на свой незаданный вопрос, но не увидела в них ни брезгливости, ни отвращения. Его глаза были полны нежности, тепла, желания и... восхищения.

- Силь... - хрипло прошептал он, притягивая меня обратно. - ... Девочка моя... Сладкая...

Скользнув ладонью по скуле, он зарылся длинными пальцами в моих волосах и склонившись, вновь коснулся губ. Мои глаза закрылись сами...

Крепкие руки удерживали меня, не давая отстраниться, настойчивые губы жадно терзали мои, и где-то на периферии сознания я слышала свои приглушённые стоны.

Голова кружилась, внутри всё сжималось, тело пронзали тонкие и острые разряды тока, внизу живота плескалась горячая лава, разливаясь лихорадочным жаром, ноги отказывались повиноваться, а руки, наоборот, не находили покоя, скользя по плечам и груди Дамира.

Я и сама не заметила, как оказалась сидящей на столе с раздвинутыми ногами, а мужчина, не переставая целовать, гладил мою спину и руки, легко скользил по плечам, мягко сжимал грудь, касаясь вершинок, от чего те сжимались, заставляя меня тихо стонать. Одной рукой он крепко прижимал меня к себе, и я даже сквозь одежду почувствовала всю силу его желания.

Как профессиональная медсестра, я хорошо знала мужскую анатомию, но вот как девушка - так близко ощутила её впервые. И это испугало. Испугало не только желание мужчины, но и моё - переполняющее, зовущее, тянущее, заставляющее прижиматься ещё сильнее, чтобы ощутить его в полной мере и дать возможность погасить пылающий во мне огонь.

Я задохнулась, резко отстранилась и обхватила себя руками.

-