Горечь и мед - Вера Рэйдж

Филипп стоял рядом с ней. С Катей. Я только видела, как она хохочет, а он активно жестикулирует, рассказывая что-то. В этот момент в моей груди разгорелся пожар. Сердце забилось быстрее. Мысли стали смешиваться, образуя огромный ком, поглощающий каждое слово, что пыталось выдавить мое сознание. Кончики пальцев похолодели. Я машинально стала крутить кольцо с гранатом на пальце, которое он подарил мне на Новый год. Поднялась из-за пианино и закрыла крышку. Собрала ноты в сумку и спустилась со сцены вниз. Катя положила ладонь на предплечье Фила, а вторую руку прижала к груди. Ее глаза горели, когда она смотрела на него. Я не слышала, что Филипп говорил ей. Мне не хотелось знать. Откуда-то во мне снова возродилась та ревность, которую я старалась потушить зимой.

Филипп и Катя обнялись. Она погладила его по спине. Объятие длилось всего пару секунд, но мне этого хватило. Я, стараясь не подавать вида, подошла к ним. Щеки горели.

— Я закончила, — проговорила я, приблизившись к Филу.

— Ева, играешь просто супер! Первый раз услышала “Сказку моей жизни” в таком исполнении. — Катя, улыбаясь, обратилась ко мне.

“Ну, конечно, что еще соврешь?”, — пронеслось у меня в мыслях.

— Рада, что тебе понравилось. — безэмоционально бросила я. — Фил, пойдем?

— Да, я тут тоже уже закончил. Тоня сказала, что мы можем пойти переждать в столовой, пока звонок не прозвенит.

— Отлично, — я потянула его за руку. Катя бросила ему вслед “пока”.

Мы спустились с лестницы и попали в холл первого этажа, оттуда вел путь до столовой. Фил не проронил ни слова. Я тоже. Меня все еще немного трясло от чувств, вызванных Катей. И я не хотела это обсуждать.

В столовой пахло геркулесовой кашей и молоком. Идеально чистые столы расставлены в ровные линии. Каждая линия столов принадлежала определенному классу. Мы присели в угол около входа, где обычно располагались дежурные. Сейчас они расставляли тарелки на стола, отведенные для первоклашек.

— Почему ты так с ней общаешься? — вдруг спросил Фил, глядя в сторону дежурных.

— С кем? — я прекрасно понимала, о ком речь, но надеялась, что он не станет развивать эту тему.

— С Катей.

— Что вас связывает? — не выдержав, спросила я напрямую.

— Уже ничего. — ответил Филипп. Он закинул ногу на ногу и повернулся ко мне.

— А что связывало? — меня начало раздражать, что приходилось вытягивать информацию клещами.

— Мы встречались с девятого класса. Расстались в августе перед одиннадцатым. Ты что, ревнуешь?

— Нет. — твердо ответила я, хотя готова была провалиться сквозь землю и зацепить за собой эту Катю.

— Мы остались просто друзьями, тут не о чем переживать.

— Хорошо. Спасибо, что рассказал.

— Ев, — он громко вздохнул. — Мы еще с тобой не говорили о бывших, не приходилось к слову. Я не скрываю от тебя ничего.

— Мне не о ком тебе рассказывать, вот и не говорили, видимо. — мое раздражение заметно начало нарастать. И заметно для него тоже.

— А Вадим? Я думал, что вы встречались.

— Что? Нет, — я внезапно рассмеялась. Нервно. Конечно, мы не встречались с Вадимом, но это не мешало мне три года представлять нас вместе. — Спасибо, что рассказал про Катю.

— Ты можешь спрашивать у меня о чем угодно. Я открыт перед тобой. — на лице Фила растянулась улыбка. Он тихонько стукнул меня по носу.

— Спасибо, — я потянулась и обняла его.

Мне стало спокойнее. Я верила Филу и была рада, что он так прямо рассказал мне обо всем. И даже не стал реагировать на мое раздражение как-то негативно. Видимо, от вида Кати не скрыться, пока мы не закончим школу. Я чувствовала, что она все еще не остыла к нему. По ее движениям, взглядам. По тому, как ярко горят ее глаза, когда она на него смотрит. Я же девушка. Я прекрасно понимаю других девушек. Ну, ничего. Осталось всего полгода.

Глава 20

4 апреля 2015 года.

Солнечные лучи тепло коснулись моего лица, словно горячие пальцы. Они заставили проснуться. День рождения — мой нелюбимый праздник. И это не потому, что к моей персоне обращалось слишком много внимания, которое я не сильно любила. Не потому, что подарков дарили так много, что их некуда ставить. И не потому, что цветов преподносили в таком количестве, что в них можно купаться. Все из-за отца и его привычки устраивать драму на семейном застолье. Единственное, что, как я думала, убережет всех присутствующих от очередного бесконтрольного плача о моей непутевой матери — Фил на празднике. И его отец Игорь Сергеевич. Мы решили, что это отличный повод наконец познакомить родителей. Наталью мы тоже позвали, но она деликатно отказалась, сославшись на невозможность оставить с кем-то ребенка. Маму Фила я не стала звать. После Нового года он не слишком-то с ней общался, а я не хотела еще больше портить себе настроение. Еще приедет тетя Женя, конечно же. Ее я ждала больше всего.

Я взяла в руки телефон. На экране высветились сообщения с поздравлениями. Писали Лика и Вадим. Почти одновременно. Не удивлюсь, если эти двое наперегонки отправляли сообщения, вырывая телефоны друг у друга. Последнее время мы сильно сблизились, общаясь вчетвером. Но не сказала бы, что наша с Ликой недодружба переросла в полноценную. Думаю, это никогда не случится, учитывая, что мы видимся, только когда наши парни решают собраться у Вадима. Но я не расстраивалась. Мне не сильно нравилась Лика. Мы, как говорится, не сходились по настроению. Атмосфере. Внутреннему миру.

— Ты уже проснулась, персик? — скомкано проговорил Фил, зевая в тыльную сторону ладони. Мы уснули глубокой ночью, ведь Филипп устроил для меня праздничный марафон почти до четырех утра. Если вы понимаете, о чем я.

Я перевернулась лицом к нему и нырнула в его объятия:

— Давай проведем весь день в кровати и не пустим никого домой? — простонала я.

— Я бы с радостью. — рассмеялся он. — Но как минимум твой отец явно захочет зайти к себе домой после ночевки у “той самой коллеги”. Кстати, как ее зовут?

— Валерия. — на выдохе ответила я.

Отец уже не скрывал от меня свою любовницу и частенько ночевал у нее. Иногда он срывался прямо в одиннадцать вечера, говоря, что вернется утром. Но даже Валерия не могла заглушить ту боль, что нанесла моя мать. Он все также вспоминал и сокрушался из-за нее и