Жестокая одержимость - С. Массери

Я бросаю взгляд налево, дабы удостовериться, что Нокс не смотрит в нашу сторону, но его кресло пустует; да и в нашем ряду никого нет. Я был бы не против, чтобы кто-нибудь увидел мою руку в ее штанах, но думаю, тогда бы она попыталась меня остановить. В общественных местах такие действия обычно не остаются незамеченными.

Я касаюсь пальцами ее клитора и начинаю плавными движениями потирать маленькую горошину. Вайолет резко выдыхает от удивления, но не поднимает голову с моего плеча.

– Помнишь последнюю игру, на которой ты была, Ви? – спрашиваю я, касаясь губами ее уха. – Помнишь, что произошло в тот день?

Мы с ней попали в петлю.

Она кивает, слегка приоткрывая губы, а я просовываю руку ниже, чтобы ввести в нее два пальца и почувствовать, как вокруг них сожмется ее киска. Вайолет ерзает, пытаясь получить от меня больше. Когда трек в наушниках сменяется на что-то более быстрое, я начинаю тереть ее клитор в такт музыке, почти не осознавая, что она вообще звучит в наших ушах.

Черт возьми, я хочу получить от Вайолет все, что возможно. Я хочу получить от нее все.

– Думаю, ты даже не представляешь, что может произойти сегодня, – говорю я, ускоряя темп, отчего она вздрагивает.

Наверное, мне все-таки стоит дать ей хотя бы какую-то подсказку.

– Возможно, это будет касаться моей команды. Например, я позволю Стилу посмотреть на то, как трахаю тебя, дабы он понял, что не сравнится со мной. – Я ловлю зубами мочку ее уха, осознавая, что сейчас она возбуждена больше, чем несколько секунд назад.

Бинго! Похоже, Вайолет так же развратна, как и я.

– Тебе это нравится? Мысль о том, что на тебя будут смотреть другие?

– Только в твоих мечтах! – отвечает она.

Я сильнее прикусываю ее ухо, чувствуя, как она начинает двигать бедрами. Ее дыхание учащается, и в моем паху разгорается жар.

– Думаю, это происходит не только в моих мечтах, но и в твоих фантазиях. Но все в порядке, детка. Ты можешь быть такой же извращенной, как и я. И я не буду осуждать тебя за это.

Внезапно она поворачивается ко мне лицом и, сжимаясь, кончает на мои пальцы. Я наслаждаюсь ее оргазмом. А то, что ее разрядка связана с бредовым безумием в моей голове, делает ее в сто раз лучше.

Я вытаскиваю руку из ее джинсов и смотрю на то, как блестят мои пальцы, а Вайолет с выражением шока на лице наблюдает за тем, как я вылизываю их дочиста. Ее вкус сладок и не похож на то, что мне доводилось пробовать раньше. Я не знаю почему, но эта девушка действует на меня опьяняюще.

– Хорошая девочка, – шепчу я ей на ухо.

Завтра днем мы уже вернемся к обыденной жизни, а в понедельник то, что я сказал публицисту, выйдет в тираж.

Гибель наших отношений, какими бы они ни были, уже неизбежна.

Глава 26

Вайолет

Уиллоу организовала все так, что к кабинету доктора Майклза мы приходим за пять минут до назначенного времени. В приемной нас уже ожидает Мия Джармейн. Увидев меня, она поднимается со своего места и идет мне навстречу. Несмотря на то, что время оставило на ней свой отпечаток, она выглядит так же, как я ее запомнила, но, в конце концов, время не щадит никого из нас.

Приближаясь к ней, я невольно задерживаю дыхание от страха, так как уверена, что она сделает замечание по поводу моего телосложения, но, к моему удивлению, женщина лишь широко разводит руки и крепко обнимает меня.

Темные, собранные в пучок на макушке волосы Мии теперь будто украшены серебристыми прядями, напоминающими праздничную мишуру, а из-за большого свитера ее фигура кажется слишком хрупкой.

– Я так рада, что ты пришла, – говорит она, отстраняясь. В ответ я улыбаюсь.

– Я тоже. Познакомьтесь, моя лучшая подруга Уиллоу.

– Моя родители хиппи, – пожимая руку Мии, пытается объяснить свое имя Уиллоу. – Я много слышала о вас.

– Я не собиралась комментировать выбор имени, – смеется Мия. – Я знаю несколько необычайно талантливых девушек и юношей с самыми эксцентричными именами на свете.

– Ну что ж, тогда мне пора, – расплывается Уиллоу в улыбке.

– Я отвезу Вайолет в отель, – говорит Мия Уиллоу. – Наша встреча может затянуться.

– Звучит отлично, – кивает моя лучшая подруга. – Тогда увидимся в отеле.

Я следую за Мией по коридору к кабинету доктора Майклза, а через несколько минут он появляется сам и представляется мне с таким обаянием, которое присуще только Грейсону. Он будто говорит: «В моих блестящих руках твое будущее», и это, как ни странно, успокаивает меня. Если кто-то здесь должен обладать высочайшим уровнем интеллекта, то я бы предпочла, чтобы это был доктор, в руках которого сейчас находится моя карьера.

Он заводит нас с Мией в кабинет, на стене которого на световой панели висят два рентгеновских снимка. Доктор окидывает их взглядом, затем садится в свое кресло и предлагает нам занять стулья рядом со столом.

– Вы сделали эти рентгеновские снимки на прошлой неделе, верно? – спрашивает он, и я киваю.

В середине недели я ускользнула из кампуса, чтобы сделать их и отправить доктору Майклзу, как и просила Мия. Кажется, с того времени прошла целая вечность.

– Хорошая новость – переломы зажили хорошо, а кости идеально срослись, благодаря чему нам не потребуется новое хирургическое вмешательство. – Затем доктор жестом указывает на место в середине моего бедра. – Когда мы говорим о раздробленных костях, чаще всего это означает оскольчатый перелом. Обычно при переломе такого рода кость раскалывается на множество фрагментов, что требует сложного и длительного восстановления. Однако в вашем случае такой проблемы нет. Заживление прошло успешно, а ваше восстановление проходит довольно быстро.

– Хорошие новости, – повторяю я, впервые услышав подобное, и Мия сжимает мою руку. – Итак, что же дальше?

– Теперь нам предстоит оценить вашу подвижность и определить, при каких нагрузках вы испытываете болевые ощущения. Для этого мы проведем ряд силовых тестов. Это будет долгий путь, Вайолет, и временами вам будет очень тяжело, – на его лице появляется сочувствие. – В нашу клинику после травм обращаются многие танцоры, и перед началом процедур мне нужно уточнить: вы уверены, что хотите этого?

Уверена ли я?

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько уверенной.

– Я ждала этой возможности несколько месяцев, – отвечаю я, и он улыбается.

– Хорошо. Что ж, тогда давайте начнем.

Остальная