Контакт на случай ЧП - Энтони ЛеДонн

Лоло…

Скажем так, она не совсем совпадает с моими ожиданиями. Она блондинка, но совсем не миниатюрная, не изнеженная, не модная, нет, и она не кажется… фальшивой. Она очень милая на самом деле. И я не стану отрицать, что улыбка, с которой она что-то восторженно говорит Тому, очень, очень искренняя.

Она любит его. Он любит ее. И я с удивлением понимаю, что… я за него рада.

И все же…

– Ты как, расскажешь ему? – спрашивает Горби.

Оглядываюсь и понимаю, что дальнобойщик внимательно на меня смотрит, все еще с улыбкой, но уже не такой счастливой.

– Что? Кому расскажу… – вздыхаю я, когда он смеряет меня взглядом, говорящим, что я выше дешевого отрицания. – Нет, Горби. Я ему не расскажу.

Горби печально качает головой.

– Том заслуживает знать, милая.

– Он много чего заслуживает, – говорю я. Он заслуживает лучшего, чем я могу ему дать.

Пытаюсь заставить Горби принять деньги, но он оскорбленно отмахивается.

– Мне совсем не в тягость было провести пару часов с вами, ребятками. Я даже рад был компании на самом деле.

Я запоздало понимаю, что сегодня сочельник и что Горби проведет его в одиночестве, на дороге. Как бы они с Ребеккой ни были близки, она не может подпевать вместе с ним Baby, It’s Cold Outside. А я могу.

– Горби, а не хотите… – Показываю большим пальцем в сторону дома Уолшей. – Они будут рады вас принять. Здесь всегда найдется место для гостя.

По себе знаю.

– Ой, бога ради! Спасибо, конечно, – Горби заводит двигатель, – только мне пора. Эм с меня шкуру спустит, если не вернусь домой к тому моменту, когда детишки пойдут встречать Санту.

Моргаю.

– Эм? – И детишки.

– Ага. Жена моя. У нас трое парнишек и девочка на подходе.

– Я… Вы не упоминали.

– Конечно нет, милая. Ребекка ревнует, – подмигивает он.

С улыбкой качаю головой, а потом вдруг наклоняюсь и целую его в щеку.

– Вы сокровище, Горби. Не удивлюсь, если вы прячете крылья под рубашкой из химчистки.

– А вот не скажу. – Он дружески сжимает мою руку, потом машет на прощание. – Иди уже. Твоя семья заждалась!

– О. Это не моя семья, – говорю я, отползая к двери.

Горби прищелкивает языком.

– А я-то думал, ты умненькая девочка. Счастливого Рождества, Кэтрин!

Спрыгиваю на землю и улыбаюсь ему.

– Счастливого Рождества, Горби!

Захлопываю дверь и делаю шаг обратно на дорожку, откуда мы вместе со всем семейством Уолшей машем на прощание веселому, добросердечному дальнобойщику.

– Мы уверены, что он не Санта? – спрашивает Мередит, сестра Тома. Она подходит, берет меня за руку и окидывает взглядом. – Черт, как же я рада тебя видеть! Знаешь, что я скажу? Выглядишь отвратительно.

Смеюсь и обнимаю ее.

– Я скучала.

– Я тоже. А теперь давай мы тебя переоденем, пожалуйста? Ты вся в крови.

Опускаю глаза на белую рубашку, которую надела сегодня с утра.

– Это кетчуп на самом деле. Риски путешествия фурой.

– Все равно я найду тебе одежду. И вообще, ребят! – Она поворачивается и окликает свою семью. – Давайте-ка переместим празднование в дом и не будем торчать под снегом!

– Да, давайте, – соглашается Нэнси. – Тебя это тоже касается, Кэтрин.

– Ладно, но я не останусь. Мне нужно…

Мама Тома притворяется, что меня не слышит, и я вздыхаю. Вывернуться из любящей хватки Уолшей будет сложнее, чем я ожидала.

– Кэтрин, – слышу я голос Тома у себя за спиной.

Делаю резкий вдох и поворачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с неизбежным, хотя намеренно концентрируюсь на Лоло, а не на бывшем муже.

– Привет. Ты Лоло.

– Да. – Она улыбается и протягивает мне руку, которую я пожимаю. – Как замечательно, что мы наконец встретились!

Щурюсь и смотрю на нее с подозрением.

– Замечательно или?..

– Интересно, – поправляется она, смеясь.

– Да, так лучше, – говорю я, с удивлением понимая, что тоже улыбаюсь. Я готовилась к тому, что ее возненавижу, но она кажется… идеальной. Для него.

– Я так расстроилась, услышав о том, что с тобой случилось. Да еще и в такое время! Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо! – Я отвечаю настолько высоким голосом, что замечаю краем глаза, как Том дергается от неожиданности. – Просто отлично! – продолжаю я. – Головная боль почти прошла. Спина, правда, чешется из-за швов, но я в порядке. В полном порядке!

Том выглядит прямо-таки встревоженно, и я старательно не встречаюсь с ним взглядом.

Я не то чтобы вру. У меня правда почти не болит голова. Спина тоже.

Но вот мое сердце? Если честно, я не знаю, смогу ли я собрать заново все кусочки, на которые оно разбивается.

35. Кэтрин

24 декабря, 14:30

Дом Уолшей всегда наполнен шумом. В канун Рождества радостная болтовня становится почти оглушительной, но мне все-таки удается отыскать тихое местечко. Одолжив у Кайлы, сестры Тома, телефон, я скрываюсь в кабинете Боба, на дальней стороне дома. Вряд ли мне удастся решить хоть что-то в сочельник, но я могу хотя бы начать процесс блокировки карт, заказать новый телефон и…

– Ой! – Я хватаюсь за сердце. – Боб! Я чуть ежа не родила!

– Извини, – улыбается отец Тома. – Не обращая внимания. Я просто посижу здесь. В своем кабинете.

Морщусь.

– Точно. Это я незваная гостья.

– Ни в коем случае, – возражает он, ласково похлопывая меня по плечу, пока идет к буфету. – Выпить я тебе, конечно же, не смогу предложить, учитывая шишку у тебя на голове, да?

– Если не предложишь, могу расплакаться, – отвечаю я, кладу телефон Кайлы на столик и устраиваюсь в одном из уютных кресел с высокой спинкой, которые мне всегда так нравились.

Боб вручает мне стакан и опускается в соседнее кресло. Мы чокаемся, и я отпиваю глоточек, но прежде, чем мы заговариваем, проходят несколько секунд дружеского молчания.

– Ну что? Нэнси убедила тебя не ехать в Бостон?

Поднимаю бровь.

– Это же Нэнси. У меня не было выбора.

Боб нежно улыбается.

– Она ни за что тебя не отпустила бы. Позвонила Айрин сразу же, как Том рассказал ей про твой план побега.

– План побега, – повторяю я, болтая виски в стакане. – Интересный выбор слов.

– Да, не правда ли? – Боб хитро улыбается.

– Я слишком устала, чтобы даже думать о Бостоне, но… – со вздохом опускаю стакан, – я не могу здесь остаться. Не сегодня. И все это прекрасно знают.

Улыбка Боба меркнет.

– Да. Да, мы знаем. Но мы все же надеемся. Может, нам удастся убедить тебя остаться. Хотя бы на ужин? Ты успеешь уйти до…