Я не была твоим врагом - Юлия Арниева

– В замке нет лекаря, – спустя час сообщил страж, обвиняюще на меня посмотрев.

– Я знаю, разве у вас не своего? – деланно удивилась, точно таким же взглядом вперившись в мужчину.

– Воины Его Величества не нуждаются в лекаре, они умирают на поле боя, – высокомерно ответил страж, тотчас добавив, – лорд Иннес сказал, что леди Таллия хороший врачеватель.

– Да, но моя лекарская сумка лежит в кладовой, разве будет позволено принести ее в покои? – насмешливо проговорила, прислушиваясь к звукам замка и мысленно отсчитывая минуты.

– Господин Эдвин дозволил взять, – буркнул страж, наверняка недовольный тем, что я его отправила на поиски несуществующего лекаря, небрежно подав мне мою сумку.

Отвечать и благодарить мужчину не стала, молча забрала свою котомку, я захлопнула дверь, шаркающей походкой прошла к столу и обессиленно опустилась в кресло.

Ожидание было мучительным, страх неизвестного сжимал мое сердце, заставляя его биться в бешеном ритме. Время будто остановилось, и даже солнце словно застыло в лазурном небе и не спешило опуститься за горизонт…

– Ставь и уходи, приказано не беспокоить леди Таллию, – дверь без стука распахнулась, и под недовольный, приказной тон стража, в покои прошла Тара. Девушка, не поднимая на меня взгляд, быстро поставила поднос с ужином на двоих и, ни слова не сказав, спешно покинула комнату.

Дверь тотчас с громким щелчком закрылась, и я снова осталась одна, невидяще взирая на чашки и тарелки, боясь поверить увиденному. Их было на две персоны, а значит, Лилис и Атол все же удалось уйти…

Дрожащими руками взяв тарелку и давясь слезами, я с трудом проглотила первую ложку с рассыпчатой кашей, понимая, что мне ещё понадобятся силы. Упрямо затолкала в себя ещё одну, потом еще, и ещё… пока не подцепила ложкой крохотный листок бумаги. Часть текста из-за влаги расплылась, но еще можно было прочесть долгожданные слова: «Эйли в безопасности. Часть воинов покинули замок. Мы будем следовать за тобой. Бойд»

Глава 43

Остаток дня прошел как в тумане. Сейчас, когда Эйли в безопасности, а Бойд с ней рядом, из меня будто выдернули стержень. Я то, уткнувшись лицом в подушку, навзрыд ревела, вновь и вновь переживая невыносимую боль утраты, не понимая, когда так успела привязаться к Алану. То вновь испытывала леденящий душу страх, невольно вспоминая наш с ребенком бег по темным коридорам. То задыхалась от душившей меня злости на предавших Алана людей, думая, с каким наслаждением я разорвала бы каждого.

Только далеко за полночь бушующие во мне эмоции утихли, слезы наконец закончились, а в груди образовалась пустота, которую, казалось, ничем теперь не заполнить. Я, судорожно всхлипывая и обняв подушку мужа, вдыхала ставший за столь короткое время родным аромат и незаметно для себя уснула…

Утро наступило рано. Сначала комнату огласил пронзительный женский крик, затем раздался громкий хлопок и сердитое восклицание стража. И только спустя десять минут в покоях воцарилась гнетущая тишина, а затем прозвучал требовательный голос лорда Эдвина.

– Леди Таллия, где девочка?

– Я не знаю… вчера вечером у Эйли начался жар, ей стало дурно. Я напоила ее отваром, тем, что находился в моей лекарской сумке, которую вы любезно дозволили принести. Затем сама выпила успокоительный сбор и легла спать, проснулась от истошного крика экономки и узнала, что Эйли нет, – произнесла, время от времени бросая гневные взгляды на предательницу, застывшую теперь уже немым изваянием у дверей.

Об исчезновении ребенка узнали несколько минут назад. Едва небо окрасилось в розовый цвет, а первые лучи солнца, будто копья, пронзили черную, нависшую над замком тучу. Эдна без стука прошла в мои покои и, не обнаружив там девочки, тотчас взревела белугой и даже попыталась меня оклеветать.

Но я заблаговременно убрала с кровати одеяла, которые успешно изображали спящего ребенка, а пряди волос сожгла в камине, так что обвинить меня в пособничестве побега не могли. В замке я человек новый, тайные хода мне были неизвестны, да и в покоях нас оставили хозяйских, а здесь наверняка имеется ещё одна секретная дверь.

– Хм… из замка ей все равно не уйти, – задумчиво проговорил лорд Эдвин, прервав мои тягостные мысли, и натянуто мне улыбнулся. Однако взгляд королевского посланника выдавал его тревогу и озабоченность.

– Лорд Бойд и его люди… – заговорила было экономка, но мужчина заставил ту замолчать, припечатав ее суровым взором, и с ленцой продолжил:

– Придется оставить часть людей в этом замке, задерживаться нам нельзя.

– Дядюшке не терпится воссоединиться с племянницей? – не стерпела я, с кривой улыбкой добавив, – не припоминаю, чтобы между нами были столь близкие и доверительные отношения.

– Разве вы не хотите вернуться домой? – тут же спросил лорд Эдвин, подозрительно прищурившись, и вдруг подался вперед, будто силясь увидеть во мне что-то, одному ему понятное.

– Вернуться домой… – горестно хмыкнула и, чуть помедлив, искренне ответила, – меня там никто не ждет.

– Простите, леди Таллия, – вдруг извинился мужчина, приведя меня в ещё большее смятение. Королевский посланник оказался неожиданно вежливым и учтивым захватчиком, который почему-то верил в то, что я действительно на их стороне. Это дезориентировало меня: я не знала, что рассказал обо мне Лавастин, но догадывалась, что дядюшка потребует взамен за свое «великодушие».

– Кхм… лорд Эдвин, я прикажу горничной, чтобы она собрала мою одежду? – прервала затянувшееся молчание, ощущая себя неловко под пристальным взглядом мужчины.

– Ваша горничная, леди Таллия, сбежала, как и еще семь слуг, – проговорил лорд Эдвин, рывком поднимаясь с кресла, – мне жаль, но безродные не знают, что такое преданность. Вашими вещами займется Эдна.

– Хорошо, – кивнула, продолжая кутаться в одеяло, и, вспомнив, что мне требуется продолжить изображать только что проснувшуюся, я, широко зевнув, проговорила, – лорд Эдвин, я полагаю, мы выедем из замка сразу после завтрака?

– Да, леди Таллия, – ответил мужчина, неожиданно заботливо поправив край моего одеяла, сползшего с кровати, и, ласково мне улыбнувшись, вышел из комнаты. Следом за ним, прежде окинув меня ненавидящим взглядом, вышла Эдна, и я наконец осталась одна.

Устало опрокинувшись спиной на подушки и с облегчением выдохнув, я тотчас принялась судорожно вспоминать, отчего лицо лорда Эдвина мне вдруг стало знакомо. Вчера я не обратила внимания на мужчину, сейчас же, увидев его так близко, я была уверена, что Таллия однажды с ним встречалась, но где и когда, мне так и не удалось вспомнить. На время оставив безрезультатные попытки, из-за которых лишь усиливалась головная боль, я принялась лихорадочно думать, как мне быть дальше. Намеренно прогоняя любые