Шах и мат - Анастасия Шец

Дома настали темные времена. Мама редко разговаривала с бабушкой и приходила домой, только чтобы собрать арендную плату со снимающих комнату людей. Иногда она отдыхала или купалась, а где была все остальное время – неизвестно. Бабушка не могла на нее повлиять. Все, что ей оставалось, – прибирать дом и готовить, чтобы накормить меня и постояльцев. Я старалась бывать дома как можно реже, а если и была, то запиралась в комнате, извиняясь перед бабушкой и совершенно не объясняя своих поступков. Она сама все понимала. Иногда она заходила ко мне, и мы рассказывали друг другу последние новости, делились тем, как прошел день. Только все мои истории были ложью. Для бабушки я ходила гулять с друзьями, гостила у них, помогала в школе с ремонтом и вообще готовилась к первому сентября. Убедить ее в этом не составило труда и, хотя совесть немного мучила меня, сказать другого я не хотела и не могла.

Мама не разговаривала со мной, приходя домой. Если мы сталкивались или я подходила о чем-то спросить, она меня игнорировала, даже не поворачивала голову. Это все больше и больше убеждало меня в том, что ей на меня плевать. Бабушка говорила, что все это – лишь неудачные воспитательные меры, но я ей не верила. Дядя Влад с тех пор так и не появлялся, не звонил и не писал, будто его никогда не было, а все прожитые вместе годы, все семейное счастье – какие-то нелепые выдумки и галлюцинации.

Когда одним июльским вечером небо украсило ярко-малиновое зарево, создавая невероятный пейзаж; когда погода так и располагала к себе, удачно сочетая прохладный ветерок и тепло; когда настроение, впервые за долгое время, стало более-менее хорошим, я предприняла последнюю попытку заговорить с мамой. Точнее, это я решила, что попытка последняя, потому что не хотелось больше унижаться, впустую тратить моральные силы и расстраиваться. Хотелось немного радости, и, подумав, что мама остыла и перестала злиться, я подошла к ней.

– Привет… Молчание не приведет ни к чему хорошему. Может быть, все наладится, если мы попробуем поговорить?

Наверное, наивнее меня на свете людей не было. Мамин взгляд, холодный и абсолютно непроницаемый, так и говорил: «Вот твое наказание за поведение, доигралась – терпи». Она ничего не ответила, а просто обошла меня и направилась в ванную. С того момента я на нее даже не смотрела, обижаясь до глубины своей обозленной души.

* * *

Одним вечером наша новая маленькая традиция нарушилась. Максим не вышел покурить на балкон и не включил песню. Сидя в комнате, я сама напевала знакомый мотив, смотря в мутноватое окно. Сегодня арендаторы комнаты устроили в ней разгром. Битые бутылки из-под паленого алкоголя устилали пол, как ковер. В моей комнате было тише всего, поэтому бабушка скромно постучалась и вошла. Слово за слово, она рассказала, что продолжает носить Максиму еду, в основном теперь сладости из запаса и что-то попроще, потому что нам самим немного не хватало денег.

– Его мама… Ох, даже у нас такого ужаса не творится. Недавно в больницу попала, в коме была. Напилась, а ее пьяную то ли машина сбила, то ли еще что, в общем, не разобрать, пока не очнется. А ее из комы вывели вроде как, но она еще не проснулась. Максимка такой умный и хороший мальчик. Ходил к ней пару раз, а потом, видимо, работу вторую нашел и совсем пропал…

На секунду я прониклась к нему сочувствием, понимая, какого это – проблемы в семье. Нешуточные проблемы, за которыми могут последовать еще большие неприятности и разочарования. Он, наверное, именно поэтому так редко появлялся даже в своей компании, поэтому был так занят и даже не приставал ко мне ни в каком смысле. Но, в отличие от бабушки, я знала, что это – далеко не вся тайна его внезапного исчезновения с поля боя и что у этой истории есть своя подноготная.

Бабушка увлеченно рассказывала мне о посевах на даче и о том, что скоро наконец-то удастся отведать собственноручно выращенных малины и клубники. Неожиданно завибрировал побитый телефон. Пришло новое оповещение из социальной сети, от которого легкие сжались.

«Хэй-хэй-хэй, народ! Вы все давно этого ждали, и мы правда медлили, но сейчас все готово!:)))) Как вы думаете, пора отпраздновать то самое великое событие, когда наша школа утвердила свои позиции?))) Когда наши парни сделали нас еще круче! В общем, сегодня в половину двенадцатого собираемся у школы. Приедут два крутых чувака и отвезут нас к легендарной “Плазе”, может быть, двумя заходами. Те, кто может, – добирайтесь сами и ждите весь народ».

К этому тексту был прикреплен опрос:

«Вы придете?:))))))

1. Да!

2. Точно да!

3. Не, я унылое говно!»

Судя по ответам, собиралась целая толпа: как одноклассники, так и совсем незнакомые люди. Одного заезда не хватило бы точно. В списке тех, кто согласился ехать, были и Егор, и Рома, и Максим, и Саша. Один за одним появлялись радостные комментарии. В основном парни мечтали обкуриться, напиться и переспать с кем-нибудь. А девушки не стесняясь обсуждали, насколько красивые и открытые наденут наряды и будет ли на них вообще белье. Я вот только не знала, будут ли там Женя и Алена. Возможно, они не сразу проголосовали или решили вообще не идти. Но, насколько я знаю, идти туда они все-таки собирались.

– Настюнь, все хорошо?

– Конечно, бабуль… – Я кивнула и с легкой дрожью в руках отложила телефон, сосредоточенно глядя в окно и кусая от волнения губы.

В голове воцарился настоящий хаос, будто бы пожар в библиотеке. Времени на сборы осталось совсем немного. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Ехать? Не ехать? Я же, черт возьми, столько времени потратила, чтобы избежать этого. Столько усилий. Подставляться одной, без друзей и защиты, – полное безумие. Ясно как день, что там, в клубе, произойдет что-то, что я никогда не забуду. Все козни, препятствия, обманные ходы, маневры, весь этот бред… Все вело к этому событию. Ехать – сплошная глупость, но… Здесь возникло первое «но». Я хотела помочь ребятам выбраться из ямы. Отягощенный чем-то Саша, который осознал, что они вляпались, но ничего не объяснил, подтолкнул меня к таким раздумьям. Даже