Удавка новолуния - Хелен Харпер

Скарлетт скрестила руки на груди и наблюдала за ним.

— Я оборотень, — крикнул Деверо. — Как и та девочка, которой было приказано убить тебя в твоём доме, но я контролирую себя. Я пытаюсь помочь девочке и пытаюсь найти Доминика Филлипса, чтобы пресечь то грёбаное злодейство, которое он затевает. Я думаю, ты можешь мне помочь. Я знаю, что могу помочь тебе, — его голос дрогнул. Ответа не последовало.

— Если бы Марша Кеннард действительно была здесь и мы застали её врасплох, у нас был бы шанс, — сказала Скарлетт. — Теперь у нас нет надежды.

Деверо взглянул на неё.

— Вот тут ты ошибаешься, — спокойно сказал он.

Она притопнула ногой.

— Почему ты так говоришь?

— За последние несколько недель я кое-что узнал об одиночестве, — тихо сказал он. — Я знаю, каково это — чувствовать, что никто тебя не прикрывает и никому нет до тебя дела. Если ты не привык к подобному чувству, то сделаешь почти всё, чтобы избавиться от него. Иной раз можно даже зайти в ночной клуб для вампиров, чтобы найти утешение.

Скарлетт молча смотрела на него.

— Марша одна, — продолжил Деверо. — Её жизнь в опасности. Вероятно, за последние пару дней она несколько раз задавалась вопросом, не проще ли было бы просто сдаться властям, чтобы перестать жить в страхе. Вероятно, именно поэтому она нарисовала смайлик на окне — часть её души хочет, чтобы её нашли. Она знает, что ей нужна помощь, чтобы выбраться из этой ситуации, но она понятия не имеет, где эту помощь получить. Я видел множество людей на самом дне, и отчаяние, которое они испытывают, превосходит почти все остальные ощущения. Если бы мы подкрались к ней незаметно, она бы набросилась на нас, как загнанный в угол зверь, и могла бы причинить себе и нам серьёзный вред. К тому же мы бы никогда не нашли Доминика Филлипса и не помогли всем тем беднягам, над которыми он издевался. Мы уже знаем, что Марша хочет поступить правильно, потому что именно из-за этого она оказалась в такой ситуации. Если мы сможем заставить её доверять нам, у нас появится шанс.

— Для оборотня ты весьма проницателен, — сказала Скарлетт.

Деверо подмигнул.

— И к тому же греховно сексуален, верно? Это почти несправедливо.

Она слегка улыбнулась.

— С этим я не могу не согласиться, — она коснулась его руки. — И хотя я не жалею, что ты зашёл в «Сердце», я сожалею, что ты чувствовал себя одиноким.

Раздался голос с порога кухни.

— Я тоже.

Скарлетт и Деверо резко обернулись. Перед ними стояла миниатюрная женщина с изборождённым лицом и усталыми глазами. Снаружи снова раздался раскат грома.

— Привет, — слабым голосом произнесла женщина. — Я Марша.

***

— Это место принадлежит моим соседям, — сказала Марша. — Они уехали в отпуск и попросили меня присмотреть за жильём. Дома в округе часто обкрадывают, когда их владельцы в отъезде.

— Да, я слышала о подобном, — спокойно ответила Скарлетт, вытирая лицо полотенцем, которое дала ей Марша.

Деверо кашлянул. По правде говоря, это очень хороший дом, и он многое мог бы из него вынести. Когда-то давным-давно.

— Что случилось, Марша? — спросил он. — Как получилось, что ты здесь пряталась?

Она вздохнула и потёрла лодыжку.

— Я думаю, вы уже в основном догадались сами. Мой босс, Дэвид Бернард, много работал с разными сомнительными клиентами, — она пожала плечами. — Но каждый имеет право на адвоката, и большая часть работы была связана с поиском способов избежать тюремного заключения за уклонение от уплаты налогов. Когда он связался с «Мателотом», всё стало совсем по-другому. Доминик Филлипс угощал его вином. Он говорил о лучшем мире, где сверхи работают на нас, а не против нас, и он хвастался большими деньгами. Дэвид неплохой парень, — сказала она. Её лицо омрачилось. — Он был неплохим парнем. Не совсем. Но он был жадным. Не помогло и то, что в юности он подавал заявление на превращение в оборотня и получил отказ.

Деверо придерживался мнения, что любой, кто занимается бизнесом, зарабатывающим деньги на том, что заставляет уязвимых людей превращаться в сверхъестественных существ, а затем продаёт их в рабство, был очень плохим парнем. Он мудро решил не говорить об этом Марше.

— Он затаил обиду?

— Да, — Марша опустила глаза. — Но это неправильно. Мой двоюродный брат — вампир, и он не злой. И он не животное. Он просто мужчина, — она покачала головой. — Дэвид никогда бы этого не понял.

— Значит, он связался с Домиником Филлипсом и Мателотом? Заставляя людей становиться сверхами против их воли, а затем порабощая их?

— Да, — её голос звучал едва слышно. — Я говорила ему, что это неправильно, но он не слушал. Всё, что он мог видеть — это символы фунтов стерлингов. Я сказала, что обращусь в полицию, если он не откажется от «Мателота» как от клиента, и через день он без предупреждения появился в моём доме.

— И он был не один?

— Нет. С ним были Доминик Филлипс и девочка. И ещё трое парней. Я думаю, один из них был отцом девушки. Он выглядел не очень… хорошо.

Ну, можно и так описать человека, которого избили до полусмерти.

— Филлипс сказал девочке, что она должна превратиться в волка и убить меня, и она обратилась, — продолжила Марша. — Но она не стала нападать на меня. Сначала она попыталась укусить Филлипса. Он схватил Дэвида и использовал его как щит, тогда девочка перегрызла Дэвиду горло. Филлипс и ещё один парень побежали, а девочка бросилась на третьего мужчину. Я тоже побежала и выпрыгнула из окна, — она снова потёрла лодыжку. — Кажется, я что-то сломала, когда приземлилась, — судя по припухлости и цвету кожи, она была права.

— Почему ты сразу не обратилась в полицию? — спросила Скарлетт. — Это могло бы решить многие проблемы.

Марша помолчала, прежде чем ответить.

— Мне потребовались все мои силы, чтобы добраться сюда. Когда я вошла внутрь, я потеряла сознание. У меня сильно болела нога, и я пребывала в ужасе. К тому времени, когда я решила связаться с полицией, на моём телефоне появилось сообщение, — она сглотнула. — Ну, точнее, две фотографии. На одной был мой офис. Другим был… — она не смогла закончить.

— Джонатан Ли, — мрачно сказал Деверо. — Ночной охранник.

Марша прикусила губу.

— Да, — она заломила руки. — После этого я не знала, что делать.

— Всё в порядке, — сказал ей Деверо. — Теперь мы здесь. Мы поможем.

На лице Марши отразилось явное облегчение.

— Доминик