Города дыма и звёзд - Элли Эрнест

Спустя еще несколько мучительных секунд он положил книгу рядом с ней, помолившись, чтобы земля не оказалась слишком мокрой.

— Я подумал, ты захочешь прочитать мою копию. В качестве благодарности… за сегодняшний день.

Она ничего не сказала, и он поднялся на ноги. Может, если оставить ее в покое, она поймет намек и пойдет в каюту. Едва Кейс шагнул к огню, Халли всхлипнула.

— Спасибо. — Ее голос надломился.

Он замер. Что делать с плачущими женщинами, Кейс знал плохо. Но он не мог оставить ее там. Кейс медленно обернулся, прокручивая в голове их разговор. Он ведь не сказал ничего оскорбительного, верно? А если и сказал, почему она благодарит его за это?

Слезы покатились по ее щекам, когда она встретилась с его взглядом. Халли смахнула их обшлагом испачканного рукава.

— Спасибо, но я не хочу читать. Не сегодня. Джек…

Она всхлипнула и, наконец выпустив меч, уткнулась лицом в ладони. Кейс переминался с ноги на ногу. Что ему делать? Ана была единственной девушкой, которую ему хотелось утешить, когда она плакала, но это случалось нечасто. К тому же у него ужасно выходило. Сестра сама так говорила.

Халли подняла мокрое лицо и сморщила нос.

— Мне… мне очень жаль. Я не хотела…

Кейс пожевал губу и присел перед ней, положив руку на шнурки ее ботинка. Это казалось безопасным.

— Эй, все в порядке. Я не хотел тебя расстраивать. В этот раз.

Она покачала головой.

— Ты не виноват. В этот раз.

Ее слабая улыбка отразила его собственную. Вот так. Почти вернулись к нормальной жизни. Может быть.

— Я не обижусь, если ты не захочешь читать книгу. Просто подумал, она тебе понравится, вот и все. Не ожидал, что ты расплачешься.

Она рассмеялась, но слезы не прекратились. Он поборол желание стереть их с ее щек кончиками пальцев. Халли бы этого не оценила. Но от одной мысли о ее мягкой коже у него сжался живот. Откуда вдруг такое чувство? Это же Халли.

Она схватилась за кожаную куртку.

— Нет, просто… вообще-то, может, ты посидишь со мной?

— Ты же не собираешься снова дать мне пощечину?

Халли покачала головой и прикусила губу.

— Я не хочу оставаться одна. Только не сегодня. — Она вздохнула. — Ты можешь сесть по другую сторону дерева… если хочешь. На всякий случай.

Он ощутил странное жжение в груди. Новое чувство. Кейс не знал, нравится оно ему или нет.

— На случай чего?

— На случай, если у меня возникнет желание дать тебе пощечину. Тогда успеешь убежать.

В его горле заклокотал смех, но он сел слева от нее, лицом к другой стороне лагеря.

Свет от костра тянулся к болоту, мерцание создавало фигуры в темноте. Кейс вздрогнул.

Он не знал, как долго длилось молчание, но тихий треск горящих дров ослабил напряжение в его плечах. Совсем чуть-чуть.

— Может, мы зря сюда забрались? — спросила она.

Кейс повернулся, чтобы увидеть ее краем глаза. Вместо этого он практически ощутил, как дождь капает ему на щеки, увидел, как тело новичка сползает с крыши ангара. Вспомнил боль в коленях, когда поймал мальчика. Кейс чувствовал металлический привкус крови, пропитавшей его брюки, и слышал отчаяние в собственном голосе, когда кричал, чтобы кто-нибудь позвал медика.

«Я потерял счет своим ошибкам. Почему бы не добавить к ним и эту?»

Когда он не ответил, она продолжила:

— Я не соглашалась на это вслепую. Но все, что оставила после себя, — лишь глупое письмо. Просто чернила на бумаге.

Пальцы Кейса сжали жесткий материал его брюк. Он отмахнулся от теней, от пятен крови, от ожога на щеке, оставленного отцовским ударом.

— Я тоже.

Возможно, это был не самый красноречивый ответ, но Халли все равно приняла его. Кейс знал, что побудило его приехать сюда. У него не было выбора. Он должен был лететь звезды знают куда или предстать перед судом.

Но что двигало ею? А остальными? Почему Зик слепо последовал плану Джова? Что заставило Нагса оставить Люси? А Эбба? Что бы она потеряла, отказавшись от этого безумия?

Халли долго молчала. Так долго, что Кейс подумал, будто она уснула, прислонившись к дереву.

— Сегодня третья годовщина… того…

Кейс повернул голову в ее сторону. Огонь заливал профиль Халли золотистым светом, подчеркивая слезы на щеках. Он и не заметил, что она снова начала плакать. Делало ли это его плохим человеком?

— Третья годовщина чего?

— Смерти моего брата, — выдавила она. — Джек был моим близнецом. Он умер. И теперь мои родители, наверное, думают, что я тоже умерла.

Его желудок камнем рухнул вниз.

— Мне… мне очень жаль.

Она покачала головой.

— Ненавижу, когда люди так говорят. Ты его не убивал.

Кейс пожевал внутреннюю сторону щеки. Он прекрасно понимал, что она имела в виду. Сам чувствовал то же самое после смерти Аны.

Халли всхлипнула.

— Это было грубо с моей стороны. Ты… Я вечно не могу заткнуться вовремя.

— Я тоже.

Халли смахнула навернувшуюся слезу.

— Нашей любимой историей, моей и Джека, была «Одиссея». Я не хотела… Спасибо, что предложил мне свою книгу.

Кейс провел рукой по волосам.

— Не за что. — Хотя он был звезданутым идиотом, раз вызвал ужасные воспоминания, случайно или нет.

Кейс не знал, что сказать. В кои-то веки он страшился нарушить заключенное между ними перемирие. Но в то же время ему эгоистично хотелось расспросить ее. Он знал, что не должен так делать. Ему не нравилось, когда кто-то лез в его дела, но впервые он мог обрести кого-то, кто его поймет. Кроме братьев, во всяком случае.

Халли снова всхлипнула.

— Странно. Когда человек умирает, ты не просто теряешь его. Ты теряешь смех, взгляды, прикосновения. Теряешь прошлое, настоящее и будущее.

Кейс проследил шов на своих брюках.

— Наверное.

Она повернулась к нему. Его взгляд был прикован к шву, с которым он возился.

— Ты потерял целую жизнь и никогда не сможешь ее вернуть. Я не знаю, как… — Голос Халли стал еще тише. — Прости, я просто сижу здесь и болтаю всякую ерунду.

Кейс замер и посмотрел в ее покрасневшие глаза.

— Не ерунду. — Его желудок сжался. — Ты права.

Сердце заколотилось в горле, и слезы навернулись на глаза. В голове промелькнули воспоминания о более счастливых временах, о смехе, о пении под дождем, о крошечной ладошке, крепко сжимающей его руку. Он подавился, пытаясь вытолкнуть слова.

— Я потерял… я потерял сестру. Несколько лет назад.

— Ой. — Халли сжала его руку.

— Да.

Она провела пальцами по рукаву его куртки