Сы Мин - Цзюлу Фэйсян

— Подожди здесь, я проверю свет.

— Это опасно?

— Нет.

— Тогда я подожду здесь.

Чан Юань, не раздумывая, бросился к столбу света.

Эр Шэн, оставшись у озера, пристально вглядывалась в белую часть воды, ожидая увидеть на ней изображение города. Однако, не обнаружив ничего, она перевела взгляд на чёрную часть, которую Чан Юань назвал связанной с Пустошью Десяти Тысяч Небес.

Пустошь Десяти Тысяч Небес, место заточения дракона.

Эр Шэн долго смотрела в темноту, но так и не смогла ничего разглядеть. Она задумалась о том, сколько времени Чан Юань провёл в этой непроглядной тьме. Наверное, это было очень одиноко.

«Верно, ужасно одиноко», — прозвучал голос в её голове. Она вздрогнула, но быстро успокоилась. Эр Шэн постепенно привыкла к подобным сюрпризам. Она коснулась груди и спокойно сказала:

— Ты обещал оставаться только в моём сердце.

— Верно, — ответил голос. — Эр Шэн, ты слышишь своё сердце.

— Моё сердце?

— Да. Чан Юань провёл тысячи лет в темноте, в абсолютной тишине, что хуже смерти. Любой другой уже давно сошёл бы с ума. Ведь в таком месте невозможно даже верить в то, что ты жив.

Эр Шэн вдруг вспомнила, как после смерти родителей она одна сидела дома, голодная и заплаканная. Глядя на тёмную гладь озера, она представила Чан Юаня в облике огромного чёрного дракона, свернувшегося в одиночестве. Её сердце сжалось. Она прошептала себе:

— Наверное, он тоже когда-то тайком плакал...

— Всего лишь на основании одного пустого предсказания боги решили, что мир будет разрушен драконом, и поэтому древние драконы были уничтожены небесной карой, а выжившие навсегда заключены в Пустоши Десяти Тысяч Небес. Эр Шэн, разве ты не считаешь, что это несправедливо для Чан Юаня?

Она вспомнила, как когда-то давно, в Долине драконов, видела колонны, которые почти касались небес. Тогда она услышала холодные слова Чан Юаня: «Небесная кара, даже если без вины, всё равно надо принять». Эти воспоминания вызвали у неё желание обнять его и утешить.

— К счастью, Чан Юань уже выбрался оттуда...

— Не так, — раздался зловещий смех. — Пустошь Десяти Тысяч Небес — это небесная кара. Когда-нибудь боги могут вновь захотеть заключить его туда. Пока Чан Юань остаётся драконом, он никогда не будет в безопасности.

Эр Шэн побледнела от гнева.

— Но Чан Юань уже был там так долго! Даже если он виновен, он уже искупил свою вину. Хотя он вообще ни в чём не виноват!

— Чан Юань действительно не виноват, виновата судьба, — голос стал резким. — Эр Шэн, если бы ты могла спасти его и обеспечить ему спокойную жизнь, ты бы помогла?

— Это очевидно.

— Хе-хе, теперь у тебя есть шанс. Чан Юань не может изменить свою сущность дракона, но если Пустошь Десяти Тысяч Небес исчезнет, его некуда будет заключать. Что скажешь?

Эр Шэн задумалась, и в её глазах загорелся свет. Голос в её голове продолжил:

— Это место — точка соединения Города Пустоты и Пустоши Десяти Тысяч Небес. Если разрушить его, то можно освободить Чан Юаня. Видишь те красные шары в озере? Разбей их, и Пустошь Десяти Тысяч Небес перестанет существовать. Тогда ты и Чан Юань сможете жить в мире.

Эр Шэн колебалась, но голос продолжал нарастать, становясь всё более резким. В её глазах появилась решимость. Она подумала, что Чан Юань не должен быть заточён. Он был таким добрым и нежным, и заслуживал свободы.

Она сделала два шага вперёд и сконцентрировала силу в ладонях.

— Твоей силы недостаточно, чтобы разрушить узлы, но у тебя есть колокольчик, связанный с Пустошью Десяти Тысяч Небес. Влей свою силу в него, и он сможет разбить узлы.

Эр Шэн последовала указаниям. Она прыгнула на красный шар и влила всю свою энергию в колокольчик. Голос в её голове крикнул:

— Я помогу тебе!

Внезапно она почувствовала, как мощная сила вливается в её тело, смешиваясь с её собственной энергией. Боль пронзила грудь, и она тихо застонала.

— Подумай о том, как после этого Чан Юань станет полностью свободным, — продолжал голос.

Эр Шэн, стиснув зубы, сосредоточила всю свою силу в правой руке и направила её в колокольчик. Колокольчик начал темнеть от энергии.

— Ударь! — с громким криком произнесла она, направляя его на красный шар.

Прогремел взрыв, и тёмное озеро окутал водяной туман. Когда туман рассеялся, красные шары остались нетронутыми, а Эр Шэн исчезла.

В белом озере вновь отразился Город Пустоты. На этот раз в нём была видна женщина в красном, сидящая у кровати Чананя. Она нежно гладила его волосы, не замечая происходящего вокруг.

В Городе Пустоты земля слегка задрожала. Некоторые почувствовали лёгкую вибрацию, но, когда ничего не произошло, все решили, что им это показалось. Для них самыми важными новостями были: первая — хозяйка спасла человека по имени Чанань, падшего бога; вторая — Чанань вошёл в город снаружи; третья — хозяйка и Чанань были когда-то супругами. Каждая из этих новостей была шокирующей, а тут все три произошли одновременно.

Вокруг крепости царила необычная для Города Пустоты суматоха. Однако все эти внешние события не могли отвлечь женщину в красном, которая сосредоточенно сидела у кровати Чананя. Она пристально вглядывалась в его лицо, словно пытаясь убедиться, что он настоящий.

Внезапно земля слегка задрожала, и женщина, очнувшись от своих мыслей, осознала, что произошло что-то серьёзное. В Городе Пустоты землетрясения — редкость, поэтому даже лёгкая вибрация свидетельствовала о нешуточном событии. Привыкшая первой приходить на помощь, она, взмахнув платьем, уже собралась покинуть комнату, как вдруг её запястье сжали тёплые пальцы. Она обернулась и увидела, что Чанань уже проснулся.

Она застыла, их взгляды встретились, и её разум на мгновение помутился.

— А-У.

После долгой паузы она ответила:

— Меня зовут Нюй Юань.

— А-У... — Чанань поник, услышав её холодный ответ. Его голос стал тише и печальнее, словно он был маленьким обиженным животным.

— Нюй Юань, — повторила она.

Женщина выдернула руку и посмотрела на него с холодной решимостью.

Она опустила глаза и вышла из комнаты, а Чанань смотрел ей вслед.

— А-У, — крикнул он, — я пришёл за тобой.

Её шаг замедлился. Ветер поднял её алые рукава, заставив их колыхаться в воздухе.

— Я уже сказала, — тихо произнесла она, — мы не можем вернуться.

С её словами красные рукава начали превращаться в