Титан и Титанида - Anne Dar

Отложив книги, я встала ей навстречу.

– Ты всегда умела исчезать незаметно, – дорогая моему сердцу Кармелита улыбалась красивой, тёплой улыбкой, накатывающей меланхоличную ностальгию по моему бурному детству. Она на мгновение взяла мои руки – я позволила, – но долго продержать их я не дала и чуть отстранилась. – Девочка моя и не моя. Спиро и Клэр – вот по-настоящему мои дети, а ты и Тристан… Два диких оторвыша. Бродите сами по себе, себе на уму, не разобрать вас, не поймать. Я пыталась уделять вам своё внимание, но вы не поддавались. По итогу, я совсем не воспитывала вас…

– Меня не воспитывала, но Тристана…

– Нет, я не воспитывала вас обоих. В своё время Тристана воспитывали Тира и Болдр, мои родители, а ты всё время сбегала к Теоне и Беорегарду. Спиро мой по праву рождения, Клэр моя по состоянию души, а вы… Сами свои и ничьи больше. Вот, это тебе, – она вдруг протянула в моём направлении большую шкатулку из полированного тёмного дерева.

Одарив собеседницу заинтригованным взглядом, я приняла подношение, но прежде чем открыть, решила узнать:

– Что это?

– Это должен был быть мой тебе подарок на твою свадьбу с Тристаном, но никто не знает, когда у вас будет свадьба, да и будет ли она у вас вообще. Будь воля Тристана, она уже давно состоялась бы, но здесь правит твоя воля.

– Он рассказал тебе?

– Только о том, что ты не приняла его предложение руки и сердца. Подозреваю, о многом он промолчал.

– Не вини его. Я попросила его о молчании.

– Я так и думала, – снова нежная, по-настоящему материнская улыбка. – Думаю, ты отказала ему не потому, что ты не готова. – Услышав это утверждение, я с интересом заглянула в глаза собеседницы, и она закончила свою мысль: – Потому, что тебя это в принципе не интересует.

Она была настолько права, что мне даже стало не по себе. Кармелита никогда не была мне матерью в привычном понимании, я всё детство называла её исключительно Кармелитой и никогда мамой, и тем не менее, она видит меня так, как может видеть только мать своего ребёнка – без масок, сквозь броню…

Я открыла шкатулку, и сразу же увидела бумаги… Это были фотокарточки. Моё сердце замерло, стоило мне только рассмотреть первое изображение: белокожая и черноволосая, ослепительной красоты женщина в длинном белом сарафане с гофрированными рукавами – моя биологическая мать! – и рядом с ней мальчик, похожий на её мужа, и до безумия напоминающий взрослого парня по имени Фло… Я забыла, как дышать.

– Сразу после того, как я обратилась в Лантан, у меня случилась серьёзная депрессия: я потеряла мужа, по моей вине погибли тысячи людей и едва не пал весь Рудник, я была новообращённой, разбитой на осколки и страшно потерянной… Спустя год состояние не улучшилось, близкие люди тонули в собственных омутах новообращённости, поэтому я решила спасти себя самостоятельно. Я разузнала у Теоны точное расположение на карте места, в котором она с Тристаном спасли тебя, и отправилась на его поиски. Я нашла автобус твоих родителей на той самой заправочной станции, которую мне детально описала Теона. Автобус был перевёрнут на бок, никаких останков ни в нём, ни подле него я не обнаружила, но внутри нашла кое-какие вещи. Собрав всё, что смогла, я принесла их в Рудник и сложила в эту шкатулку для того, чтобы однажды, когда ты вырастешь и будешь готова, отдать тебе эту небольшую частичку твоего прошлого… Здесь всего шесть фотографий, твоё свидетельство о рождении и одно письмо от твоего дедушки по материнской линии.

Я стала рассматривать фотографии. На первом снимке: мать и брат по имени Флавио, которого родители отдали на воспитание вроде как нашей родной тётке. На втором снимке: мать и все мои восемь братьев. На третьей фотографии молодой отец: поджарый, мускулистый, с причёской под ноль и татуировками на торсе – настоящий образ плохого парня, безумство которого могла по-настоящему полюбить только самая нежная девушка… На четвёртой фотографии я – мне около двух лет от роду. На пятой фотографии уже заметно постаревший отец с моей будто бы вечно молодой матерью – они улыбаются в поцелуе. На шестой фотографии снова я, только ещё чуть старше, в смешном зелёном комбинезоне, который, как я вдруг вспомнила, мне собственноручно скроила и сшила мама…

Взяв в руки письмо, написанное почерком с уклоном влево, я с жадностью прочла короткое послание:

“…Ваша малышка Тринидад совсем не идёт в рост: в свои четыре года выглядит на два! Вам стоит показать её педиатру или хотя бы лучше кормить. В конце концов, у этой девочки дед испанец в пятом колене! Привезите её мне, и я откормлю её своей фирменной паэльей…”

Письмо было затёртым и сильно пострадавшим от влаги – не разобрать ни начала послания, ни его окончания, – и лишь слова про мой рост и паэлью различимы. И ещё про то, что как минимум мой дед по материнской линии был испанцем в пятом колене – бесценная информация…

– В раннем детстве ты и вправду была миниатюрной, – Кармелита ухмыльнулась, наблюдая за тем, как я, хмурясь, повторно перечитываю ценный отрывок. – Хотя была старше Клэр на год, выглядела на год младше неё. Однако, попав в наши руки, ты быстро пошла в рост. Может быть и вправду дело было в питании…

Я взяла в руки свидетельство о рождении и с жадностью прочла:

“Имя: Тринидад Адора Родригес.

Дата рождения: 25.01.2090г.

Национальность: не установлена”.

– Сначала мы думали, что ты родилась 05.03.2092-го года, но внимательно рассмотрев потёртую латку на твоём платье, поняли, что нитки вышивки сильно потрепались, отчего три из восьми цифр изначально нами были прочитаны неправильно. Свидетельство о рождении подтвердило наши подозрения на этот счёт.

– Благодаря тебе я знаю точную дату своего рождения. Спасибо, – я нервно моргнула, взглянув на милую моему сердцу Кармелиту.

– Моя дорогая, – она погладила моё плечо.

Будь я Клэр, она погладила бы меня по щеке, но я не моя ласковая названная сестра, я кусаюсь…

Никогда не задумывалась даже о вероятности существования у меня детских травм, но вот кажется что-то привиделось…

– Ты была хорошей матерью, – искренне утвердила я.

– Разве что, из меня вышла не самая плохая приёмная мать.

– Мать в принципе.

– Когда случилась Сталь, я не была рядом со своим единственным ребёнком, и по итогу не смогла спасти