По ту сторону тьмы - Р. С. Болдт

Может, я и в состоянии дышать кислородом и обладаю работающим сердцем, однако я не позволяла себе по-настоящему вкусить эту жизнь.

Я могла бы обвинить женщину, которая меня родила, но она лишь частично виновата в том, что стряслось, после чего я сбежала. Не только из-за нее я выстроила вокруг себя невидимую броню, чтобы никто не смог пробиться сквозь нее, предать и причинить мне боль. Я могла бы решиться попробовать еще раз и поработать над тем, чтобы открыться другим. Вновь довериться кому-то.

Но я никогда не позволяла себе этого. Все, чем я могу похвастаться в этой жизни, — это хорошая работа. Солидная карьера, которая выстраивается. У меня нет ни друзей, ни семьи.

Я заставила себя заняться сексом с незнакомцем, которого встретила в баре на свой двадцать первый день рождения. Я хотела убедиться, что меня не погубила та роковая ночь много лет назад.

Возможно, это дало мне подтверждение того, что я могу двигаться дальше с сексуальной точки зрения — что я могу вступать в половой акт и быть в порядке, — но это оставило во мне гнетущую пустоту. Именно поэтому я никогда не испытывала потребности или желания подыскать мужчину. Хотя я и получала удовольствие от самого секса, после него я все равно была неудовлетворенной.

Тот факт, что я захотела близости с Бронсоном — что я жаждала почувствовать единение с мужчиной, — существенен по многим параметрам.

Это наводит на мысль, что, по мере приближения к годовщине, я готова приступить к большему в этой жизни.

Может быть, я все-таки готова немного пожить.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ДЖОРДЖИЯ

К полудню я переоделась из рабочей одежды в свою повседневную, потому что мне отчаянно нужен быстрый перекус. Я планирую возобновить вскрытия после того, как откормлю свой желудок и хотя бы поработаю с досье во время перекусывания.

Я только зашла в свой кабинет, чтобы взять батончик, как раздается звонок рабочего телефона.

— Джорджия, тебе доставка. — В голосе Лесли звучит улыбка, и мне становится любопытно. Мало того, что старшая помощница администратора редко звонит сюда, так еще и доставку принесли для меня, что в той же степени редкость, поскольку я стараюсь приносить обед с собой и экономить деньги.

Что, во имя всего святого, мне могли доставить? Уверена, мой тон выдает мое недоумение, но я тараторю:

— Хорошо, буду через минуту, — прежде чем вешаю трубку.

Затем я морщусь. Обычно я избегаю верхнего этажа. Не то чтобы я одеваюсь неподобающе, но когда у человека такая работа, как у меня, то бывает проще, да и хлопот меньше с одеждой и обувью, которые скорее относятся к сегменту «комфорт».

На мне простые черные брюки и такая же простая хлопковая рубашка-поло. Волосы завязаны в простой хвост — так проще, чем в сетке для волос во время вскрытия, — а носки и кроссовки дополняют образ.

Знаю-знаю. Будьте молодцом и подавите похоть к моей привлекательности.

Я поднимаюсь на лифте на первый этаж участка, и, как только я прохожу через двери, Лесли машет мне рукой. Она вся кипит от волнения, а когда я подхожу ближе, мой взгляд падает на цветочную композицию, стоящую на ее столе.

— Ого, обалденно. Какая красота. У тебя праздник? — шагаю вперед, чтобы получше рассмотреть розовые розы в вазе.

Лесли хихикает.

— Нет же, глупышка. Их доставили для тебя.

Мой изумленный взгляд встречается с ее задорным.

— Для меня?

— Да, для тебя! — Она понижает голос, признаваясь: — Мне до смерти хотелось заглянуть в открытку и посмотреть, от кого они, но я этого не сделала. — Подняв ладони перед собой, она с легким смешком говорит: — Видит Бог, мне потребовалось все мое самообладание.

Я осторожно поднимаю вазу с ее стола.

— Спасибо.

Глаза Лесли сверлят меня, и она практически источает вибрации: «Мне до безумия хочется разузнать от кого они». Но я не готова разделить это мгновение ни с кем — по крайней мере, не сейчас, — и уж точно не с Лесли, известной сплетницей во всем участке.

— Еще раз спасибо, Лесли. Увидимся позже. — Я быстро шагаю к дверям, желая оставить между нами расстояние.

Только когда я снова вхожу в безмолвный морг, мне становится легче дышать. Освободив место на столе, я аккуратно ставлю вазу на пол и некоторое время любуюсь композицией. Каждый лепесток идеален: изысканный розовый цвет создает разительный контраст с нежно-зеленым декоративным дополнением, похожим на папоротник, и гипсофилами.

Моя рука дрожит, когда я, наконец, достаю маленький конверт, спрятанный между пластиковыми держателями для открыток. Мне одновременно тревожно и не терпится прочитать записку.

Когда я извлекаю открытку из конверта, мой взгляд останавливается на розах. Розовые розы, конечно, не в его стиле, но…

Когда я читаю послание на открытке, у меня перехватывает дыхание, и я внутренне ругаю себя. Что, черт возьми, со мной не так?

«Великолепные цветы для великолепной женщины, о которой я не могу перестать думать.

Я отлично провел время в пятницу. Надеюсь, скоро повторим.

Уэйд»

Прежде я никогда не получала цветов от мужчины, поэтому сейчас я должна быть на седьмом небе от счастья. Я не должна страдать от разочарования, что они от Уэйда.

Бросаю открытку на стол и опускаю голову. Меня переполняет угрызение совести, потому что нет никакого оправдания тому, что я чувствую. Я явно идиотка.

Уэйд — мужчина, который, возможно, отправлял бы мне цветы по разным поводам — на день рождения, на годовщину свадьбы или просто потому, что думал обо мне. Его не обвиняли в убийстве несколько раз, и он уж точно не главарь банды.

Судя по тому, что я услышала в лифте от других людей, он нарушает протокол только потому, что очень любит свою работу и стремится сделать все возможное, чтобы соблюсти закон и обеспечить безопасность других людей.

И все же на какую-то долю секунды я понадеялась, что эти розы от другого мужчины.

Подняв голову, я втягиваю в легкие воздух, после чего бормочу себе под нос:

— Ладненько, Джорджия. Просто соберись. Ты не ходила на свидания целую вечность, и это заметно. — Меня охватывает огорчение, ведь я должна быть без ума от Уэйда.

Но у меня от него не сносит крышу… и я никогда не умела притворяться. Тем не менее, цветы были милым жестом.

Прочищаю горло и легонько провожу кончиком пальца по одному лепестку розы. Их красота вызывает легкую улыбку на моих