Пари на дурнушку - Татьяна Дин

В его глазах появился хищный огонек.

Сегодня он не упустит своего.

Сегодня они с Валери познают друг друга, а вместе с этим познают и все прелести любовных утех.

Сегодня они, наконец, станут единым целым.

Глава 46

Приход Говарда был настолько предсказуем, что когда Валери услышала стук в дверь и его голос, чуть громко не рассмеялась. Спорщик не хотел упускать ни одной ночи и не собирался отдохнуть даже после долгой утомительной поездки.

Она подошла к двери и устало сказала:

- Я не одета чтобы принимать тебя. Просунь письмо под дверь.

Судя по тишине, Говард замешкался, но когда снова заговорил, в его голосе слышалось возбуждение.

- Я тоже не одет как положено, но разве это имеет такое важное значение? Нам не нужно заморачиваться условностями и стесняться друг друга. Наши чувства дают нам право допускать некоторые вольности. Валери, пожалуйста, открой мне.

Размечтался!

- Если для тебя все так просто, то для меня нет. Мы не женаты, и до свадьбы ты не можешь приходить ко мне по ночам, еще и почти раздетым. Я не открою тебе.

- Ты не хочешь узнать, что пишет твой отец?

- Хочу.

- Тогда впусти меня.

- Нет!

- Валери, - тон его стал давящим, - перестань упрямиться. Я лишь хочу отдать тебе письмо.

- Если ты только хочешь отдать его мне, то что тогда тебе мешает просунуть его под дверь?

- Потому что это глупо.

- Это благоразумно.

- Это смешно!

- Вот и посмеемся вместе. Перед сном повеселим друг друга.

Хотя Валери не видела Говарда, но с уверенностью могла сказать, что он злился. И это приносило ей удовлетворение. Что может быть лучше, чем обломать беспринципного гада?

- Мне сейчас не до смеха. Но так и быть, буду с тобой до конца откровенен. Я не смогу спокойно заснуть пока не увижу тебя. Сегодня днем ты снова лишила меня возможности быть с тобой, поэтому я хочу хоть немного наверстать упущенное. Тебе ничего не грозит. Подари мне минутку счастья.

- Нет!

- Почему?!

- Господи, Говард, я уже устала объяснять тебе одно и то же! Если ты не понимаешь с первого раза, то какой смысл повторять это снова и снова?!

- Хорошо, ради меня ты не собираешься открывать эту чертову дверь, тогда сделай это хотя бы ради своего отца!

- Вот ради него я и не открываю ее. Если он узнает, что я впустила к себе мужчину, то мало того, что осудит меня, но и перестанет считать своей дочерью.

- Ну не стоит так буквально воспринимать мои слова! Мистер Вудс хотел бы, чтобы ты как можно скорее прочитала его письмо. А ты из-за своего упрямства оттягиваешь этот момент!

- Из нас троих именно ты мешаешь мне узнать, что он написал. Если просунуть письмо под дверь ниже твоего достоинства, то почему бы тебе не предложить прочитать мне его вслух, а я бы послушала? Но нет, тебе важнее настоять на своем. Мое мнение тебя не волнует!

Ее упрек вызвал продолжительную паузу, после которой Говард заговорил у самой двери и сдавленным голосом:

- Как ты не понимаешь, что мне плохо без тебя. Я думаю о тебе днем и ночью, и как дурак ищу причину увидеться с тобой. Я хочу прикоснуться к тебе. Поцеловать. Я мечтаю прижать тебя к себе и никогда не отпускать. Ты единственная пробудила во мне настоящие чувства. Ты украла мое сердце и теперь оно в твоих руках. Оно принадлежит только тебе.

Слушая слова Говарда, Валери уткнулась лбом в дверь, с силой сжала ручку и, от давящей в груди боли, закрыла глаза. К горлу подступил ком, а по щеке скатилась предательская слеза.

Как этому человеку удавалось так искусно врать и говорить о чувствах, которые он никогда не испытывал? Как он мог быть таким искренним и жестоким одновременно?

Если бы Вал не слышала своими ушами его разговор с Джипси, то решила бы, что на Говарда наговаривают злые языки. Но он врал ей. Врал! Она никогда не поверит ему!

Она хотела, чтобы он замолчал, но он продолжал… Продолжал мучить ее!

- Больше всего на свете я боюсь потерять тебя. Когда я увидел тебя без сознания у лестницы, мне показалось, что моя жизнь закончилась вместе с твоей. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы этого не пережил. Валери, я не могу без тебя. - Его голос дрогнул. - Я люблю тебя.

Его признание прозвучало как гром среди ясного неба. Он говорил тихо, но его слова оглушили Вал. Придавили тяжелым камнем. Он молчал, а она кожей чувствовала, что он ждал от нее ответа.

- Валери, я люблю тебя, - еще раз повторил Говард. - Ты слышишь меня?

От спазма у нее сдавило горло. Она облизнула пересохшие губы и с трудом выдавила из себя.

- Слышу.

- Но ты ничего не отвечаешь.

- Что ты хочешь от меня услышать?

- Ты любишь меня?

Валери не ожидала, что он так прямо спросит об этом.

Разве не унизительно выпрашивать признание? Или ради победы можно и унизиться?

Она не удержалась и с издевкой отчеканила:

- О-Ч-Е-Н-Ь.

Спустя несколько секунд за дверью послышалась возня и на полу появился свернутый вдвое лист.

- Приятного чтения и сладких снов, моя любимая, - теплым голосом пожелал ей Говард. - Я больше не буду ни на чем настаивать. Но завтра нам все же нужно многое обсудить. У нас впереди много дел.

- И тебе спокойной ночи, любимый, - отозвалась Вал язвительным тоном и скривила лицо, показывая, как ей все это было отвратительно, а потом подняла письмо, прислушалась к удаляющимся шагам и побрела к кровати.

Письмо не ее отца вызывало в ней волнение и страх. У нее вновь появится отец. Настоящий и ненастоящий. Родной и чужой. Сколько раз она мечтала хоть на день очутиться в детстве, когда были живы папа и мама, чтобы вновь ощутить себя под родительской опекой. Вспомнить, что значит, когда тебя любят, заботятся и переживают.

Валери Вудс была некрасива, увечна и многого лишена, но у нее было то, чего Вал отчаянно не хватало. Прежняя Валери не интересовала мужчин, но у нее была любовь отца, а вот Вал, вообще, никому