Ненужная жена - Алекса Корр

— Питер, — и тут же испуганно посмотрела в мою сторону, а я расплылась в улыбке.

— Привет, подруга по несчастью. Я Лика, но тут Анжелика Савойская.

— А я Женя, но тут заменяю Эжени Мильскую…

Мы рассмеялись, а потом обнялись, как лучшие подруги, хотя знакомы были от силы несколько минут. И так стало приятно на душе, как будто я встретилась с родным и близким мне человеком… Теперь, как минимум, будет с кем поностальгировать о прошлой жизни и пообщаться, не прикидываясь кем-то другим…

Наобнимавшись, Женя отстранилась и внимательно осмотрела мою шею, поворачивая мою голову из стороны в сторону.

— Экак тебя, подруга… Ревнивый муж-красавчик?

— Хуже, отец моего тела… А муж, как ты сказала, красавчик, заступился…

С этими словами оторвала полотенце, намочила его холодной водой и только хотела приложить к шее, как Женя остановила мою руку и посоветовала:

— Дело, конечно, твоё, но я бы так не делала… Я еще слабо разобралась в местной кухне, но помню еще с нашего мира, что побои надо снимать, мало ли когда пригодится заключение… Если твой благоверный начистил фэйс папашке, может быть скандал и тогда это тебе пригодится, если решишь мужу помочь. Тут бегает один, типа лекарь, молодой да зеленый, я бы у него справочку все же попросила…

Услышав Женю, я остановилась. Действительно, видимо у меня уже все мозги расплавились… Отец моего тела точно устроит скандал, а я сейчас все следы уничтожу.

Посмотрела в зеркало. Черт, и как ходить по Дворцу с такими отметинами? Кожа у Анжелики была нежная и на шее уже наливались синяки от пальцев…

Поняв мое замешательство, Женя оторвала от своего платья оборку, которая была сделана из легкой прозрачной газовой ткани и ловко накинула мне на шею, прикрыв отметины.

— Ну вот, теперь кто не надо, ничего не увидит…

— А ты???

Женя усмехнулась:

— А что я? Неужели тебе тут еще не рассказали о доставшейся мне репутации??? Эжени чудила, а мне расхлебывать… Знаешь, я тут на балу сегодня много чего слышала в свой адрес и «падшая женщина» было самое мягкое… А после сегодняшнего случая, боюсь, меня еще и «мясником» называть будут… Так что мне начхать с высокой колокольни, что они там себе надумают по поводу оборки… Да и не сильно заметно…

В дверь деликатно постучали, и я заторопилась.

— Женя, нам надо обязательно встретиться и поговорить. Давай послезавтра в кондитерской на Снежной, часа в два?

Она подумала и согласно кивнула головой, после чего я поправила импровизированный шарфик и выскочила в коридор, где подпирал стену герцог Савойский.

А увидев его, я потребовала отвести меня к местным лекарям и сказала, что хочу зафиксировать синяки, нанесенные отцом.

Герцог, если и удивился, то ничего не сказал и пошел рядом со мной, но прежде чем отправиться в лекарское крыло, распорядился подать экипаж, чтобы отвезти вдовствующую герцогиню и Есению домой…

Глава 48

Лика

Чтобы попасть в лекарское крыло, нам пришлось изрядно пройтись. По маленькой неприметной лестнице мы сначала поднялись на второй этаж, потом прошли по длинному переходу, соединяющему здание основного Дворца с пристройкой, которая, собственно, и была лекарским крылом.

Как пояснил мне по дороге Даниэль, там жил Императорский лекарь и его помощники, которых он сам и набирал и там же были покои, предназначенные для больных.

Там меня выслушали, быстро осмотрели горло и только лекарь хотел начать выписывать заключение, как я сказала и про удар в бок, отчего у моего мужа появилось удивление и ярость в глазах.

Ну, понятно, этого он не увидел, получается… Да и не удивительно, если учесть, что он был с другой стороны.

В общем, по его сжатой челюсти я поняла, что, попадись ему сейчас отец настоящей Анжелики, не факт, что он ушел бы на своих двоих.

Даниэль вышел, а я задрала юбки и показала уже налившийся синяк и на боку. Лекарь все осмотрел и выдал мне заключение, после чего мы с моим мужем вышли из Дворца и сели в ожидавший нас там экипаж.

И тут я поняла, что этот тяжелый и нервный день закончился и тут же накатила усталость. Я откинулась головой о мягкую обивку экипажа и закрыла глаза.

Хотелось уже оказаться в своих комнатах, смыть с себя всю грязь и просто выспаться. А еще мне дико хотелось плакать…

Кто-то, приняв на грудь становится агрессивным, кто-то просто ложится спать, а я всегда становилась сентиментальной…

И, вспоминая, с какой злостью и яростью отец настоящей Анжелики смотрел на меня в том коридоре и душил своей лапой, я искренне жалела свою предшественницу…

Вспомнила её дневник, её стремления понравиться родителям, её переживания по поводу того, что на неё не обращают внимание…

Бедная девочка! А тут еще и это замужество … и опять никому не нужная, игнорируемая слугами с подачи домомучительницы… А сказать что-то против было не в её характере, так как её всегда учили быть покорной …

А ведь если бы она все-таки решилась и рассказала обо всем мужу, то как бы он не был настроен против неё, но с этим беспределом он бы разобрался, я уверена…

А еще мне стало жалко себя. Я оказалась в чужом мире, в чужом теле и вынуждена жить чужой жизнью… Все, что я имею тут — чужое. И даже этот мужчина, сидящий со мной в одном экипаже — чужой муж, которому просто навязали брак с прежней хозяйкой моего тела.

И ведь не признаешься ни в чем… И единственная родственная душа, с которой я смогу поговорить обо всем открыто — это Женя, которой и самой досталась незавидная участь. Ну вот почему так???

И я сама не заметила, как из глаз потекли слезы. И тут же почувствовала, как Даниэль пересел на мою сторону и аккуратно привлек к себе, прижав мою голову к своей груди.

Он просто обнимал, гладил меня по голове и мне, на удивление, становилось легче. И я даже почувствовала себя как в детстве, когда разбивала коленку, а потом прибегала домой и папа брал меня на колени и успокаивал, нежно поглаживая, пока я плакала.

Даниэль ничего не спрашивал, просто дарил свою поддержку, и я была ему за это признательна. Все-таки нормальный он мужик, что ни говори…

И чем теперь для него обернется его избивание графа Льерского, даже представить боюсь.