Оторва - Ольга Пожарова

Только изголовье у кровати сплошное…

— Ронь, давай спокойно поговорим… — шепчу ей в губы…

— Вот прибью тебя… — дёргается очередной раз подо мной Бронислава и тот я, что ниже пояса, вздрагивает и требует, чтобы его выпустили на волю. — И поговорим…

И снова пытается выползти, скользя змеёй…

Изверг, а не девушка!!!

— Не дотерпели до ЗАГСа, значит… — раздаётся голос деда и, как следует приложившись лбами, мы с Ронькой откатываемся друг от друга.

— Она меня полотенцем хотела… — голосом пятилетнего пацана оправдываюсь, прижимая то самое полотенце туда, где нижний я активно не собирается ложиться…

— Дебил!!! — шипит Бронислава с противоположного угла кровати, заправляя выпавшие прядки в хвост.

* * *

— Тебе повезло, что дедуля зашёл! — всовывает мне Ронька в руки только что помытую тарелку и я начинаю вытирать её полотенцем. Нет, не тем самым… — Зашёл бы Аким…

Согласен — повезло…

Если бы зашли Ронькины братья — потеряли бы мои родители единственного наследника… Причем, может, сын бы у них и остался, а, вот, внуков уже точно не было бы…

— Ронь…Я же ничего плохого… — отставляю тарелку на столешницу и послушно беру другую.

— Вот, ты мне скажи… — поворачивается ко мне Роня и, вытерев руки о передник, скрещивает их на груди. — Как у тебя так получается? Что ни сделаешь — катастрофа, что ни скажешь — ещё одна…

— Сам в шоке… — ставлю эту тарелку на предыдущую…

— И что теперь делать…⁇

— Ты в город со мной обещала поехать… — пытаюсь изобразить самое невинное выражение на лице.

— А в городе ты типа нормальный? — усмехается Ронька…

— Ну, так не косячу точно… Да я, вообще, там не косячу!! Это просто тут…

И ведь не вру ни разу…

— Ронь, — заходит на кухню Аким. — А чё дед-то сказал… Чё, правда, в город с ним поедешь?

— Ким, отстань от них! — появляется следом за Акимом Марина. — Если уж…

— Я этого «ужа» ему, если что, в узел завяжу! — бурчит Ронькин старший брат.

* * *

— Значит так, какую взял, такую и назад вернёшь, понял? — помогает мне занести пакеты с продуктами в квартиру Аким.

И вроде можно сказать ему, что лезет он не в своё дело: сестра у него совершеннолетняя и ничего плохого по отношению к Роньке у меня и в мыслях нет. Наоборот, все настолько серьёзно, что сам себе поражаюсь: знакомы с ней всего ничего, а я как всю жизнь её ждал…

Но, с другой стороны, эта их забота о Брониславе подкупает…

— Не обижу точно… — заверяю Акима. Обещать то, что он просит… Нет, если она не захочет…

— Ты понял, о чём я! — останавливается на лестничной площадке Аким и впивается в меня жёским взглядом.

— Может, мы сами решим… — не собираюсь я обсуждать наши отношения настолько…

— Если что… — толкает меня плечом и начинает подниматься по лестнице.

— То прикопаете вы меня в той самой роще… — иду вслед за ним.

— Кстати… — останавливаясь на ступеньках, поворачивается ко мне Аким. — Тебе после того… Я несколько раз ту музыку во сне слышал…

— Да херня это всё… — отмахиваюсь я. — И рассказали б уже, что там за история…

— А, вот, пусть тебе Ронька расскажет… — начинает снова подниматься по лестнице Аким…

Тимофей

Обтекаю, как рыба, выкинутая на сушу, глотая воздух…

Значит, это я только в деревне дебил дебилом, а в городе…

А в городе я их предводитель…

— Ти… мофей… — залетает в ванную Бронислава.

Несколько секунд оглядывает обстановку и мокрого с головы до ног меня, а потом выдает:

— Под дождь попал?

Обтекаю в прямом смысле этого слова…

И всего-то, что собирался сделать — показать Роньке, как пользоваться сенсорной душевой кабиной.

Нет, не так. Хотел убрать срач на полке в сенсорной душевой кабине, чтобы потом позвать Брониславу и показать ей с умным видом, что тут и как…

Показал, мать вашу!

Теперь стою мокрый по уши, как идиот…

И как у меня так вышло, что я задел панель и включил тропический ливень…???

Ну, как всё остальное получалось в последнее время, так и это…

До полной картины не хватает только, чтобы Ронькин дед или кто-то из братьев вошёл и, как всегда, рассказал мне где и на сколько я отстаю в умственном развитии…

И ведь не в деревне, а косячу, словно до сих пор там…

Может, не в географическом положении дело, а в том, что Роня рядом?

Говорят же, что влюбленные глупеют…

Но я, походу, начал заранее — как только повернул в сторону одной небольшой деревни…

— Снимай одежду! — приказывает таким тоном Ронька, что я сразу хвастаюсь за пояс спортивок и тяну их вниз…

— Господи!! — вскрикивает Ронька и отворачивается.

Ну, сама же сказала…!!!

— Где у тебя чистая одежда? — всхлипывая…

Надеюсь, она сейчас смеётся, а не рыдает, что ей такой дурак достался.

— Шкаф… — пытаюсь объяснить, что шкаф у меня так встроен в стену, что не сразу и найдёшь…

— Очень содержательно… — ещё раз всхлипывает Бронислава. — А, главное, неожиданно… Одежда в шкафу…

И, продолжая давиться то ли смехом, то ли рыданиями, выходит из ванной…

* * *

Обернувшись большим полотенцем вокруг бедер, выхожу из ванной. С ручки двери со стороны прихожей тут же падают футболка, штаны и боксеры…

Разобралась, значит, где шкаф…

Ага, она в моей квартире разобралась, а я в своей успел по приезду же и обделаться…

Ладно, переодеваюсь и иду в сторону кухни, откуда доносятся звуки…

— Ух ты!! — смотрю на то, как мой стол, пока я был в душе, превратился в скатерть-самобранку. — Ты когда всё успела…

Да тут и блины и что-то вроде драников, а ещё картошка с мясом, огурцы и свежие и свежепросоленные…

— Это бабуля… Собрала в дорогу… Сказала, что у тебя точно есть нечего… — вытирает руки полотенцем Бронислава. — Ничего, что я тут похозяйничала?

— Правильно сделала… — чуть не захлебываюсь слюной на это разнообразие. И, да, пристрастился к сытной деревенской еде… — Только, вот, теперь думаю, может не на тебе, а на бабушке твоей жениться?