Волки Арбадона - Лилия Орланд

Под общий шум поцелуй завершился. Мира подняла голову и обвела нас шальным, затуманенным взглядом. Затем коснулась припухших губ и мучительно покраснела. Только сейчас до нее дошло, что она целовалась с Рандиром у всех на виду.

– Без поцелуя брак бы не состоялся, – промурлыкал принц прежним, бархатистым голосом.

Ловко вскочил на ноги и сграбастал ее в объятия. Его намерения были прозрачны. Похоже, ему понравилось с ней целоваться.

Однако на этот раз Мирайя была готова. Едва принц потянулся к ней, как ее ладонь со звонким шлепком опустилась ему губы.

– Ты меня обманул! – закричала она, держа его лицо на расстоянии вытянутой руки. – Ты вовсе не умираешь!

Толпа затихла. Я тоже почти перестала дышать, ожидая, что будет дальше. Мне стало страшно. Не с характером Миры выходить замуж за принцев! Тем более за такого нарцисса, как этот.

Но Рандир вдруг улыбнулся, взял ее ладонь в свои и поцеловал.

– Прости, мне хотелось тебя немного позлить. Ты такая красивая, когда ты злишься…

Ее рот скривился, будто у маленькой девочки. Она громко шмыгнула носом, а затем разревелась. И уже не мешала принцу ни обнимать ее, ни шептать на ушко разные глупости, ни собирать губами слезинки с ее лица.

Никто из них не заметил, как солдаты забрали тела и освободили проход. Как волки по одному покинули комнату. И как мы с Арденом тихо вышли последними.

На пороге я обернулась.

Рандир и Мира стояли посреди разоренной комнаты, в которой целой осталась только кровать. Они смотрели друг другу в глаза, не видя и не слыша ничего в этом мире, кроме собственных чувств. Его ладони нежно держали ее лицо, ее руки лежали у него на груди.

Эта картина заставила меня умилиться. В туфлях Идиррэ было полно стихии Воды. Я обратилась к ней, мысленно извинилась перед нимфой и закрыла разбитый проем толстым слоем непрозрачного льда.

Лед станет надежной завесой от чужих глаз. Пусть влюбленные побудут вдвоем, а мы пока разберемся с делами.

Глава 37

Идя по дворцу я поняла, что не ошиблась. Здесь бой был закончен. То тут, то там лежали залитые кровью трупы людей и волков. Первых я не считала. Старалась побыстрее пройти мимо, чтобы не думать, что это чьи-то отцы, мужья и сыновья. Не дать чувству вины и сожаления испортить мне радость победы. А вот при виде каждого погибшего волка мое сердце обливалось кровью.

Но это были не мои чувства, точнее не только мои. Это страдал Арден.

Он – вожак, сейм. Он чувствует каждого члена стаи. Смерть любого из них была для него его собственной маленькой смертью.

Арден молчал, и я тоже. Он никак не показывал своего горя, но я чувствовала его боль. Мне хотелось обнять его и утешить, однако я лишь натянула пониже капюшон плаща, чтобы скрыть слезы, и продолжала идти.

Перед нами, нервно поеживаясь и перепуганно глядя по сторонам, семенил жрец.

Я приказала фару Абеласси отвести нас к королю. Хорген мертв, а значит, правитель Арбадона свободен от его власти.

Мысль, что сейчас я увижу настоящего короля, немного тревожила и волновала. Какой он, сын моей бабушки, брат моей мамы? Похож ли на них? Что я ему скажу? Что скажет он, увидев меня?

Я понимала, что Барден вовсе не добрый дядюшка. Он расчетливый и безжалостный монарх, узаконивший самое настоящее похищение женщин. А как еще можно назвать охоту на лейв? Он заточил в крепости собственную сестру. Да он просто тиран.

Но в какой момент он лишился власти? Когда, при каких обстоятельствах Хорген подчинил его волю?

Меня мучило множество вопросов. Наверное, Арден почувствовал мои сомнения, потому что черный волк ткнулся носом мне в руку. С другой стороны заскулила белая волчица.

– Все хорошо, – слабо улыбнулась я, – теперь все хорошо.

Но сама я не была в этом уверена.

Мы вышли на открытую галерею, соединяющую две части дворцового комплекса. Отсюда было хорошо видно затянутое пожарищем небо над городом, и слышались крики.

Я на секунду прикрыла глаза. Не хочу даже думать, что там сейчас происходит. Сколько на улицах погибших и раненых, своих и чужих… А все ради чего?

Вспомнились мертвые гвардейцы. И в горле образовался комок – колючий и горький.

Я всего лишь хотела спасти подругу от навязанного брака. Теперь она будет счастлива с принцем. Но стоит ли ее счастье всех этих жизней?

Ответ мне не нравился. Я прошлая была в ужасе от себя теперешней. Когда я успела стать настолько жестокой? Этот мир испортил меня.

– П-принцесса! – взвизгнул фар Абеласси, привлекая мое внимание. – Это же ее высочество Эльтея?

Я глянула туда, куда он вытянул дрожащую руку.

Дорогу перед дворцом запрудила колонна магов и мар в плащах Цитадели. Они несли флаги, сорванные с городских стен. А впереди на белом коне сидела Эльтея.

На ней был плащ в цветах династии Вальгратов – зеленый, коричневый и золотой. Но она больше не пряталась под капюшоном. Ее бледное, тонкое и строгое лицо было открыто. В руках принцесса держала магический жезл, в навершии которого переливались четыре стихии: Вода, Земля, Огонь и Воздух.

Колонна быстро приближалась к дворцу. То, что они здесь, означало, что столица захвачена. Враг повержен.

– Далеко еще идти? – я повернулась к жрецу.

– Нет-нет, – засуетился тот, – сейчас пересечем галерею, спустимся на второй этаж, и там будут покои его величества.

– Ты уверен, что король там?

– А куда же он денется? – фар Абеласси искренне удивился. – Его величество давно сам не ходит. В такое время он обычно сидит в тронном зале.

Мы дошли до конца галереи. Я оглянулась на колонну магов. Ее голова уже пересекла границу дворцового комплекса и теперь двигалась к тому корпусу, в который мы шли.

Я не сомневалась, Эльтея знает, где находится тронный зал. Она идет прямо туда. Мне тоже нужно быть там.

Поэтому я ускорила шаг.

Но мы все равно опоздали.

Когда достигли огромных двустворчатых дверей тронного зала, те уже ждали, распахнутые настежь. Первый этаж запрудила толпа, на лестнице стояли и даже сидели маги. У многих одежда была испачкана кровью, кто-то баюкал наспех перевязанную руку, кто-то – поддерживал друга, оставшегося без ноги. Встречались и те, у кого часть головы или лица скрывала окровавленная повязка.

Значит, бой у ворот шел не на жизнь, а на смерть.

Но все, кто выжил – будут жить дальше. Жаль, что конечности не отрастут, все-таки магия не