Даже когда я уйду - Николь Фиорина

Линч рассмеялся и откинулся на стул.

– Великолепно. Слепой поведет слепого, – он усмехнулся безо всякого намека на веселье в голосе. – Я слишком долго работаю в этом проклятом месте. Бухгалтерское дело звучит все привлекательнее и привлекательнее.

Я задвигал челюстью и подался вперед, к столу.

– Вам смешно? – Руки мои затряслись, и я сжал их в кулаки. – Отпустите ее, или, да поможет мне Господь, в следующий раз предметом расследования станете вы.

– Мастерс, – протянул Скотт и положил руку мне на плечо.

– Нет, к черту это все! – я стряхнул его руку. – Долор – это идиотская шутка какая-то!

– Долор – единственная причина, благодаря которой ты не в тюрьме, а Мия – не в психушке где-то за океаном, – напомнил Линч. – Я отпущу ее, но если еще раз пригрозишь мне, я сделаю так, чтобы твой следующий дом оказался за решеткой.

Повисла тишина. Я тяжело дышал. А потом Линч повернулся к Скотту.

– Ты сам за ней проследишь, Итан. Если кто-то из них ошибется, то они оба отправятся отсюда восвояси. Благодаря Оливеру.

– А как же полиция? – процедил Скотт сквозь зубы.

Линч поднял записку и уронил ее в ящик стола.

– Я займусь своей работой, а вы – своей. – Он с силой захлопнул ящик. – А теперь выметайтесь из моего кабинета.

Как только мы со Скоттом вышли в коридор и дверь за нами захлопнулась, он остановил меня.

– Отличный был ход. – Он сделал шаг вперед. – Но если ты еще раз так перепутаешь мои планы, я думать не стану – просто вычеркну тебя из уравнения.

– Вычеркнешь ты разве что Мию из списков людей в одиночке, а потом я сам за ней присмотрю. Я тебе не доверяю, и ты больше не станешь залезать к ней в кровать из-за кошмаров. В следующий раз тебе сначала придется разобраться со мной.

Дверь кабинета открылась, и оттуда выглянул Линч. Он посмотрел на наш коридорный междусобойчик.

– Ты что, пропустил прием таблеток после обеда, Мастерс?

Я совсем забыл о своем маленьком представлении.

– Сейчас же пойду и выпью.

Понадеявшись на то, что Итан сразу же отправится в подвал, я сунул руки в карманы и ушел.

Новая медсестра сидела ко мне спиной и листала бумаги. Я оперся плечом о стену и прокашлялся, дав о себе знать. Девушка тут же развернулась и посмотрела на меня. Светлые волосы, коричневые корни, яркая красная помада. Вот так приветствие. Она улыбнулась, и зубы ее ярко засияли белизной на красном фоне. Медсестра была молодой. Интересно, что она забыла в таком месте, как Долор?

Она опустила взгляд на стояк у меня в штанах, и я неловко переступил с ноги на ногу.

– Таблетки.

Медсестра перевела взгляд на мое лицо, и улыбка ее погасла.

– О, точно. Оливер Мастерс?

Я поднял руки.

– Во плоти.

– Ты не доставишь мне неприятностей?

– Нет, мэм. Просто у меня было важное дело, – объяснил я.

Она приподняла бровь, и я присмотрелся к бейджу на ее шее. Сандерс. Она сидела, скрестив ноги, и теперь, стоило ей соскользнуть со стула, юбка ее чуть приподнялась. Волосы мои взмокли от пота.

Я отвернулся.

– Давайте быстрее. У меня нет времени.

Медсестра Сандерс подошла к тачанке: наверху стояло всего несколько стаканчиков.

– Мне жаль Ронду. Вчерашняя дама ее замещала, но я тут надолго, – она наклонилась, и я поднял взгляд в потолок.

Сандерс повернулась и подошла ко мне.

– Можешь звать меня Поппи.

Я опустил подбородок, и наши глаза встретились.

– Спасибо, Сандерс.

– Вода нужна?

– Не-а. – Я наклонил стаканчик и выронил таблетки в рот, сжал пластиковую посуду кулаком и выбросил в мусорку.

– Увидимся завтра! – пропела она, а потом я выскользнул в коридор и направился в уборную. Нужно было скорее избавиться от этого яда, пока он не проник в мой организм.

Мия

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, с подозрением следя за Итаном из угла комнаты.

Я еще сильнее растянула коленями белую футболку Олли. Она все еще пахла им. Океаном. Свободой.

– Мастерс может быть очень убедительным, когда захочет. А теперь пошли, – пробормотал Итан и помахал рукой.

Я поднялась на ноги и подошла к матрасу.

Линч меня отпускает? Вот так просто?

Я прищурилась на Итана – в чем подвох?

Итан опустил плечи.

– Что такое?

– На каких условиях? – спросила я.

Он выгнул бровь.

– Без условий.

– Без? – я пораженно выдохнула. – Что изменилось?

– Как я уже сказал… – Итан сделал шаг вперед и протянул мне руку. – Твой парень умеет убеждать. А теперь пошли.

Я расслабилась. Опустила руки и последовала за ним.

– Мне нужно в душ, – заметила я как бы между делом.

Итан провел меня в комнату, чтобы я забрала вещи для душа перед ужином. Мы не говорили о том, что между нами произошло. И о том, чего не произошло, тоже. Итану было больно, я видела это по его глазам. Его отвергли, и чувство это волнами исходило от него, словно мигающий желтый свет аварийки.

В душевой было пусто. Итан ждал меня у двери. Я разделась, зашла в кабинку и решила не торопиться.

Я не мылась несколько дней, и сейчас теплая вода показалась мне раем.

– Хочешь поговорить о том, что случилось? – спросил Итан, и я вздрогнула.

Голос его прозвучал совсем близко, за занавеской.

– Не хочу, чтобы между нами зависла эта неловкость.

– Да нет никакой неловкости. Это ты ее создаешь, – заметила я.

– Ах, вот так. Раньше я не понимал, но теперь понимаю.

Я выключила воду и схватилась за полотенце.

– Понимаешь что?

– То, что у вас там творится с Мастерсом. Черт, я ведь и не видел вас никогда вместе, но мне теперь и не нужно. Каждое его слово, каждый взгляд, каждый проклятый вдох… – Итан выдохнул и сам. – Все ради тебя, Мия. Я слышу, вижу и чувствую тебя. Вы с ним смешались. Если ты вдруг упадешь замертво, не удивляюсь, если сердце Мастерса остановится в то же мгновение. Это так чертовски странно, Джетт. И объяснить сложно. – Он замолчал, а я так и стояла, завернутая в полотенце, мокрая и абсолютно обезоруженная его словами. – Черт, звучу словно…

– Он и до тебя добрался, – наконец произнесла я.

– А?

Я открыла занавеску, и Итан чуть склонил голову набок, чтобы посмотреть на меня. Плечом он опирался на кафель рядом с моей кабинкой.

– Олли частенько действует так на людей. Заставляет поверить в невозможное.

– Я с ним и говорил-то всего ничего.

– Таков уж Олли… тебе необязательно с ним вообще говорить. Достаточно просто знать его.