Драконья сталь. том 2 - Ная Геярова

Он нахмурился. Несколько секунд молчал, потом глубоко вздохнул:

— Я понимаю, к чему вы это спрашиваете. И я помню все, что она натворила. Но… — он отвел взгляд от костра и посмотрел в глубину леса. — Она не просто спасла мне жизнь. Она отдала часть своей магии, чтобы я выжил. Связала наши силы...

Я была ошарашена от такого признания.

Вот почему Мейлин была такой ловкой и сильной на турнире. Они с капитаном теперь связаны. Но это значило и кое-что другое: в момент кризисного состояния Дэй непроизвольно будет тянуть ее силу — потому что он сильнее от рождения. И если ее окажется недостаточно, то Мейлин умрет от магического истощения.

И она знала это. Знала, когда спасала капитана и отдавала ему свою энергию. Знала, когда связывала их. Вероятно, она тогда уже была на грани. И все же рискнула… Или уже любила?

Я уставилась на Дэя:

— И вы позволили ей это сделать? Вы же понимаете, что если дело коснется выживания, то выживите вы, но не она.

Он покачал головой:

— Я был не в том состоянии, чтобы делать выбор. Она сама приняла это решение. И я благодарен ей.... за самопожертвование.

Я тяжело вздохнула:

— Значит, это не любовь… Это благодарность к ней.

— Иногда благодарность бывает крепче любви, — тихо, но твердо произнес капитан.

Я взяла тонкую ветку и поковыряла угли. Костер вспыхнул новыми языками пламени.

— Но вы ведь не простили то, что она сделала, так?

Дэй хмуро покосился на меня, потом отвел взгляд и устало выдохнул:

— Она стала слишком близка мне. Я чувствую ее переживания — когда она рядом, когда слабеет, отдавая мне силы, когда радуется или грустит. И если вы хотите честный ответ, Шайра… да, я все же простил ее.

Он снова посмотрел в огонь:

— Если бы не она, меня бы здесь не было. И никого из тех, кто сегодня сидел у этого костра, — тоже.

Я смотрела в огонь. Пламя выбрасывало мелкие искорки — те вспыхивали и тут же гасли, улетая в ночное небо.

И вдруг я поняла.

Там, в моем другом мире… если бы я тогда не испугалась, если бы просто призналась — все было бы иначе.

Дэй простил бы и меня.

Если бы я помогла ему, не закрылась, не держалась так отчаянно за перспективу власти... Я была бы с ним.

Не мое предательство разрушило наши отношения, а мои страхи.

От этого осознания стало горько.

Я поднялась и, не сказав больше ни слова, направилась обратно к палатке.

Осторожно прошла в нее и легла. А потом снова долго смотрела в темноту.

Мысли возвращали меня в прошлое, тянули за собой вину и сожаление.

Я нахмурилась. Зачем теперь сожалеть? Все уже изменилось.

Мир другой. И я — другая.

И я теперь с Каем.

А Дэй выбрал ту, что не побоялась связать себя с ним и признать ошибки.

И я, хоть и поздно, тоже признала свои. Может, потому судьба и дала мне в награду Кая…

Или — для проверки?

Сознание человека — удивительная вещь. Стоило подумать о Кае, как тени прошлого расплылись в темноте палатки, уступая место фантазиям о старосте.

Я прижала к груди руку с кольцом. И мне показалось, что я чувствую, как Кай снова обнимает меня.

Я прикрыла глаза, представляя, что он рядом. И от сердца отлегло. Прошли и сожаления, и грусть.

Стало тепло и спокойно, словно староста и правда был здесь — со мной.

И как-то незаметно тьма ночи растворилась в свете сновидения.

В нем я стояла среди тех же деревьев — только солнце уже вставало, раскрашивая ветви в розовые рассветные блики.

И среди них стоял Кай.

Он мягко улыбнулся, увидев меня, протянул руку — и я подошла.

Кай притянул меня к себе, обнял, и мне стало так хорошо, что хотелось остаться в этом мгновении навсегда.

— Видишь? — сказал он умиротворенно. — Я рядом. Я всегда буду рядом.

Я хотела ответить, но не успела — солнце вспыхнуло ярче, ослепив все вокруг.

И я проснулась.

Глава 19

Теплое, ласковое утро.

Снаружи, за пологом палатки, стрекотали насекомые и звенели трели ранних птиц.

Я сладко потянулась.

Давно я так хорошо не спала. Воздух в этих землях был не просто волшебным — чудотворным. Где-то неподалеку раздавался тихий голос — кажется, Лиандра разговаривала с Николасом.

Потянувшись, я поднялась и вышла из палатки.

И правда — Лиандра с Николасом уже разжигали костер, о чем-то негромко споря. Оглянулись на меня и помахали руками.

Я запрокинула голову, щурясь на яркое солнце. Как же хорошо здесь было! Сделала глубокий вдох, потом выдох — и направилась к ребятам.

Они, как оказалось, собирались греть не доеденную со вчерашнего дня кашу.

Я подмигнула Лиандре и кивнула — она меня поняла. Оставив Николаса приглядывать за огнем, направилась ко мне. Вместе мы насобирали ягод к завтраку. Когда вернулись к костру, весь отряд уже сидел вокруг него.

Ягодам обрадовались. Кашу доели.

А еще через полчаса начали собирать палатки: сворачивали, укладывали в телегу. Зейн, сидевший в клетке, продолжал молчать — зыркал на всех злыми и в то же время тоскливыми глазами, ковырял пальцем пол.

Я аккуратно свернула тонкое одеяло, затянула ремни на сумке, проверила флягу, потуже перетянула шнурки на сапогах. За спиной звякнуло железо — кто-то уронил котелок. Кони нетерпеливо били копытом по земле.

— Готовы? — спросил Дэй, довольно щурясь на наш отряд.

— Готовы, — отозвались ведьмы с ведьмаками, а следом и когевцы.

Эйла коротко оглядела нас и махнула рукой:

— Двигаемся.

И весь отряд двинулся дальше.

Колеса телеги мягко поскрипывали по лесной тропе. Дорога вела между двумя холмами, укрытыми густой зеленью. Ветер, гулявший между деревьев, нес с собой аромат травы и еловых веток. Между корней, тихо журча, пробегали тонкие ручейки.

Идти было легко.

То ли потому, что природа здесь казалась какой-то светлой и живой, то ли из-за погоды — теплой, с переливами солнечных лучей и лесного щебета. А может, от всего вместе появлялось ощущение бодрости и беззаботности.

Ребята начали рассказывать что-то веселое и смеяться, словно все забыли, зачем мы здесь.

Я тоже улыбалась удачным шуткам Николаса и тому, как Анира посмеивалась над тем, что среди имперцев он единственный парень,