Дочь звёздного палача - Элис Нокс

Всё остальное — пробел.

Я пошевелилась осторожно, ожидая боли.

Ничего.

Ни малейшего дискомфорта.

Села медленно, откидывая одеяло.

На мне была туника — чистая, мягкая, слишком большая.

Рукава закрывали пальцы. Ворот спускался, обнажая ключицу.

Мужская.

Я поднесла ткань к лицу, вдохнула.

Кедр. Металл. Пряность и что-то ещё — дым, кожа, оружейное масло.

Его.

Жар полыхнул в щеках, спустился ниже, растёкся по груди тугим узлом.

Он переодел меня.

Пока я была без сознания, снял окровавленную броню, разорванную одежду. Очистил кожу от грязи и крови. Надел свою тунику.

Руки на моём теле.

Я оттолкнула мысль резко, заставляя себя встать.

Пол был холодным под босыми ногами, приятно контрастировал с внутренним жаром.

Подошла к зеркалу.

Отражение было здоровым — кожа чистая, без синяков, царапин. Глаза яркие, без следов истощения. Волосы растрепались, тёмные пряди падали на плечи беспорядочно.

Я выглядела… отдохнувшей. Как будто спала не часы, а дни.

Повернулась, задирая тунику, пытаясь разглядеть спину через плечо.

Кожа была безупречной.

Ни шрама от когтей дрона. Ни розовой отметины. Ничего, что напоминало бы о глубоких рваных ранах.

Словно их никогда не было.

Божественное исцеление.

Я медленно опустила ткань, уставившись на собственное отражение.

Регенератор не работает так. Даже самый продвинутый оставляет следы — тонкие розовые линии, что бледнеют месяцами.

Но это…

Он исцелил меня своей силой.

Потратил божественную магию — ресурс, что не восстанавливается просто так.

Зачем?

Я не нужна ему. Помогает ради Лианы, ради долга перед невинной.

Но исцелил с такой тщательностью, что не осталось ни следа. Переодел. Уложил в постель. Заботился.

Что-то сжалось в груди — тёплое, болезненное, что я не имела права чувствовать.

Через узы потянулась к нему осторожно.

Он был на корабле. Бодрствовал. Эмоции ровные — напряжённое спокойствие, контролируемое.

Но когда я коснулась связи, его внимание переключилось мгновенно.

Осознание, что я проснулась.

Облегчение — быстрая вспышка, которую он тут же спрятал за стеной.

Я отдёрнула своё сознание, не желая навязываться.

Прошла к шкафу, нашла чистую одежду — тактические штаны, облегающую майку.

Переоделась быстро, но его тунику не убрала в шкаф.

Оставила на кровати, аккуратно сложенной.

Глупо. Но не могла заставить себя спрятать.

Вышла в коридор — пустой, тихий, освещённый мягким светом.

Пошла босиком по холодному металлу, не зная точно, куда иду.

Просто следуя тяге через узы.

Тренировочный зал.

Конечно.

Дверь была приоткрыта, и я остановилась на пороге.

Орион был у боксёрской груши — без рубашки, только тренировочные штаны, висящие низко на бёдрах.

Пот покрывал загорелую кожу, стекал по рельефу мышц, блестел в свете ламп.

Удар. Ещё один. Серия быстрых джебов, затем хук, от которого груша взвыла на цепях.

Каждое движение — контролируемая ярость, что находила выход через насилие над неодушевлённым объектом.

Мышцы спины перекатывались под кожей с каждым ударом. Лопатки двигались. Шрамы растягивались, бледнели.

Он был великолепен.

Смертельно, первобытно великолепен в своей ярости.

Я прислонилась к дверному косяку, не в силах оторвать взгляд.

Не смотри так. Не имеешь права.

Но тело не слушалось.

Ещё один удар — настолько сильный, что груша качнулась на цепях опасно.

— Войдёшь, — произнёс он, не прерывая атаки, — или будешь стоять там до утра?

Я вздрогнула.

— Не хотела мешать, — ответила я, заставляя себя войти.

Он нанёс последний удар, остановил грушу ладонью.

Повернулся медленно.

Золотые глаза встретились с моими — яркие, пылающие от нагрузки.

Пот стекал по вискам, по шее, по груди, исчезал под поясом штанов.

Дыхание было тяжёлым, грудь поднималась и опускалась размеренно.

Я сглотнула, заставляя себя смотреть только в глаза.

Только в глаза.

— Ты проснулась, — констатировал он, беря полотенце со скамьи. — Хорошо. Как чувствуешь себя?

Вопрос был практичным, деловым.

Оценка состояния союзника перед миссией.

— Хорошо, — ответила я, подходя ближе. — Очень хорошо. Спина… ты исцелил меня полностью.

Он вытер лицо, шею небрежным движением.

— Раны были глубокими. Регенератор справился бы, но оставил бы шрамы.

Простое объяснение. Логичное.

Но в груди всё равно потеплело.

— Спасибо, — сказала я тихо. — Правда. За исцеление. За… за всё.

— Мне нужно, чтобы ты была в рабочем состоянии, — ответил он ровно, набрасывая полотенце на шею. — Для Лианы.

Не для тебя. Для Лианы.

Напоминание о том, почему мы здесь.

О дистанции между нами.

Я кивнула медленно, опуская взгляд.

— Вейлан? — спросила я, меняя тему.

— Спит. Магическое истощение. — Орион прошёл к скамье, сел тяжело. — Создать иллюзию такого масштаба… даже для бога это запредельная нагрузка. Удивительно, что он вообще остался в сознании.

Он провёл рукой по влажным волосам, откидывая их назад.

— Сколько я спала?

— Десять часов. Проверял каждые тридцать минут. Показатели были стабильны, поэтому не будил.

Забота в словах, несмотря на попытки скрыть за практичностью.

Я подошла ближе, остановилась перед ним.

Мы оказались на одном уровне — он сидел, я стояла.

— Орион, — позвала я. — Посмотри на меня.

Он поднял взгляд медленно.

Золотые глаза смотрели усталые, полные чего-то невысказанного.

— Я не жалею, — сказала я твёрдо. — О ранах. О риске. О том, что вошла в разум Вейлана. Сделала бы снова. Без колебаний.

Протянула руку, коснулась его колена — тёплого, твёрдого под ладонью.

— Потому что это правильно. Потому что ты важен. И те, кого ты любишь, тоже важны.

Его рука накрыла мою — большая, горячая, мозолистая.

Сжала осторожно.

— Астра, — голос стал хриплым. — Я всё ещё зол. На ложь. На манипуляции. На то, что ты сделала.

Сердце сжалось болезненно.

— Знаю…

— Но, — перебил он, и большой палец провёл по моим костяшкам, — я также благодарен. За то, что ты здесь. За то, что помогла вернуть Вейлана. За то, что рискуешь снова и снова, хотя могла бы сбежать.

Он потянул меня ближе легко, и я позволила — встала между его разведённых коленей.

Слишком близко. Опасно близко.

Его свободная рука легла на мою талию, пальцы сжали через тонкую ткань майки.

— Не знаю, что между нами, — продолжал он, глядя снизу вверх. — Узы или что-то больше. Но хочу выяснить. Когда всё закончится. Когда спасём Лиану.

Дыхание перехватило.

— Орион…

— Не сейчас, — прошептал он, притягивая меня ещё ближе. — Сначала миссия. Но потом…

Он не закончил.

Просто смотрел, и через узы я чувствовала всё — желание, что боролось с разумом. Злость, смешанную с чем-то более тёплым. Потребность прикоснуться, что он контролировал железной волей.

Мы стояли так — слишком близко, слишком долго.

Его рука на моей талии. Моя — на его плече, не