Грешники Святого города - Лилит Сэйнткроу

Мое плечо снова обожгла острая боль, в глазах померкло, я невольно съежилась. Это длилось лишь долю секунды, но Маккинли бросился на меня. Грянул выстрел, пуля ударила в стену.

Если бы он не сделал этого, мы могли бы договориться. Но он бросился на меня, а мне уже порядком надоели мужчины, пытающиеся навязать мне что-то силой. Разница между Маккинли и Джафом заключалась в том, что агент Хеллесвранта, при всей своей нечеловеческой быстроте, все-таки чуточку уступал мне. И нападение было его тактической ошибкой. Возможно, он говорил правду и мне действительно угрожала опасность, но не стоило действовать силой.

Через мгновение я оказалась на полу, удерживая под собой Маккинли лицом вниз. Наруч полыхнул зеленым светом и сжался так, что у меня затрещали кости. И он уже больше не был холодным: металл раскалился и посылал в мою ауру жар энергии.

Неужели от него можно избавиться, только отрубив себе руку?

«Ага, самый простой способ. Попробуй, Дэнни».

Я склонилась над противником, волосы упали мне на щеку.

— Лучше не выводи меня из себя, милый. А то я могу и сорваться.

Я едва узнавала собственный голос. Мой меч лежал на ковре, но ствол пушки был прижат к его виску. Пол под дешевым красным ковром скрипел.

— Я не шучу, сукин ты сын, демонский прихвостень. Веди себя тихо.

«А не то, клянусь всем, что для меня свято, я за себя не отвечаю».

Он наконец перестал барахтаться. Я вся взмокла, пот стекал по моей спине. С этим Маккинли хлопот не оберешься, и не сожмись наруч снова, я могла бы его потерять.

— Кам!

— Я здесь, — ответила она угрюмо, но спокойно.

«Хвала богам и за это».

— Мерси проснулась?

— Я встала. Что происходит? — отозвалась седайин.

Увы, судя по тону, обычное спокойствие ей изменило. Ее голос дрожал, к аромату фиалок примешивался запах страха, испытывая мое и без того истончившееся терпение. Почему запах испуганных псионов выводит меня из себя?

«Помоги мне, Анубис! Укрепи мою руку, даруй мне спокойствие».

— Кам, возьми провод от головидео. Срежь со штор долбаные шнуры. Мерси, вложи мой меч в ножны и подойди сюда. Обыщи его карманы.

Седайин решилась мне возразить — и это после того, как она проснулась и увидела меня на полу, в схватке с незнакомцем.

— Ты собираешься его ограбить? Кто он?

Я посмотрела на нее, крепко удерживая Маккинли.

— Он принес плохие новости, детка. Ты просто верь мне и делай, черт возьми, что говорю.

Вся мебель в помещении дрожала мелкой дрожью.

«О боги, я говорю как Джафримель. — Я судорожно вздохнула. — Это его слова: доверься мне и делай, как я говорю, мне виднее».

Но мне и вправду было виднее. Эти женщины понятия не имели о том, что творится, и тот факт, что я сама знала ненамного больше, не освобождал меня от ответственности. Без меня у них нет шансов выбраться из этой передряги живыми. Чтобы спасти их, приходится действовать именно так.

«Да, с этой стороны все выглядит по-другому».

И опять я велела внутреннему голосу заткнуться.

— Ты что, не слышишь? — Маккинли говорил приглушенно, поскольку его лицо я прижала к ковру. — Если они тебя схватят, Джафримель будет вынужден выполнять их требования. Он не может допустить, чтобы тебе причинили вред. Он не станет рисковать тобой. Он…

Я чувствовала себя так, словно с моих плеч свалилась огромная тяжесть. Жизнь становилась чертовски простой.

— Скажи Джафримелю вот что: меня не проведешь. Сентиментальный сюжет из мыльной оперы меня не убеждает. Хватит манипуляций, хватит чужих игр, хватит демонов. Считай, что система перегрелась.

Он что-то залопотал, но Кам осторожно опустилась на колени и заткнула ему рот наволочкой, завязав уголки у него на затылке. Глаза агента закатились. Он пытался сопротивляться, но благодаря моей силе и ловким пальцам шамана был надежно спеленат.

«Бедолага, без конца его связывают», — промелькнуло у меня в голове. Однако никакого сочувствия к этому типу я не испытывала, и в самой ситуации ничего смешного не было, хотя почему-то вдруг стало весело.

Целительница протянула мне мой меч.

— Ты всерьез собралась его ограбить? — повторила она с легким неодобрением.

Оказаться бы ей на моем месте!.. Когда приходится выслеживать убийц, а за тобой охотятся все подряд, включая демонов, обычные нормы поведения меняются.

«Понимаешь, что ты делаешь, Дэнни?» — спросил мой внутренний голос.

Глупый вопрос. Я понимала, что делала, и ничего другого мне не оставалось. Сбросив защитное снаряжение, я неслась сломя голову на сликборде по Аллее Самоубийц — иными словами, нарушала закон.

— Нам нужны деньги, а другого безопасного способа раздобыть их нет, — резко ответила я.

«Любой наемник, идущий по моему следу, моментально получит извещение, если я попытаюсь снять деньги со счета».

Я взяла из правой руки Маккинли сапфир, выудила из его заднего кармана толстую пачку наличных и положила добычу в свою сумку.

— У меня нет времени придумывать, как незаметно войти в банк и выйти оттуда. Чтобы скрываться и вести расследование, нужны деньги. Первым делом я найду для вас убежище. Идем, наши путы удержат его лишь на несколько мгновений.

«Если вообще удержат. Будь у меня надежда, что он при первой возможности не попытается запихнуть меня в самолет, его можно было бы использовать для подстраховки. Жаль… Дожидаться Лукаса времени нет».

Глаза агента закатились, из-под кляпа вырвался низкий свистящий звук. Я почувствовала, как по коже пробежал колючий холодок энергии, как будто рука возлюбленного провела кубиком льда по разгоряченному телу. Мои перстни отозвались шипением и искрами.

— Пора уходить.

К счастью, спорить они не стали. Я велела шаману прикрывать тыл и вывела обеих женщин из номера. В моей груди клокотала ярость. Мало того что Джафримель не захотел оставить себе мой кулон — он отдал его Маккинли! Это причиняло мне настоящую боль. Наверное, я так проголодалась, вымоталась и запуталась, что утратила нормальное восприятие.

Сколько демонов охотится за мной? Что они сделают, если найдут меня? Похоже, я не просто орудие воздействия на Джафримеля. Было тут что-то еще, связанное с этим сокровищем и ключом…

«Не думай об этом, Дэнни. Сосредоточься на насущных проблемах. Где ты можешь спрятать этих подруг?»