Идеал - Катя Костина

— Охренеть! — она резко подскакивает — а как я тут лежу? У меня же полис теперь недействителен… и документы тоже…

— Понятия не имею, но в России это как-то само работает. Хотя документы и в правду придется поменять, ты согласилась взять мою фамилию.

— Блин, Даня! — падает обратно на меня — А как я родителям это скажу? Мама, папа, я по пьяни вышла замуж?

— Ну… я думаю, что они офигеют. Ты же вряд ли им про меня говорила? Да?

— Угу — доносится откуда-то из моей подмышки.

— Зато мы можем их подготовить, сказать, что просто расписались и все. А вот то, что Димасик скинул нашей матери видео, где мы женимся, тут сложнее. Она не смогла оценить, что я женился на пьяной грязной свинке, а Дима на не менее пьяной рыжей корове. Она до сих пор с нами не разговаривает.

— Ну да, мы это видео не будем моим родителям показывать, у моего отца сердце слабое.

— Если хочешь, можем переиграть свадьбу — выдыхаю я на эмоциях — только я признаюсь честно, я этого совсем не хочу. Мне нравится, что я женился на тебе в тех обстоятельствах, которые сложились, мне по барабану как ты в этот момент выглядела и в каком была состоянии, было важнее, что рядом со мной именно ты.

— Мы еще вернемся к этому разговору. Слушай, — она снова приподнимается — а ты не помнишь, почему у Лели порвалась пижама?

— У зайчихи? Хоть Тимур и отнекивается, но мы все уверены, что он ее выеб… э-э-э… отим… э-э-э… что у них был секс и он ей пижаму порвал, потому что ее снимать всю надо было, а так быстрее.

— Охренеть! — отзывается Ника — Он вообще нормальный? А если она забеременеет? Под этим препаратом хрен пойми кого родить можно!

— Я думаю, что он предохранялся, он сроду без резинки никого не дра… не было у него никого без защиты — фыркаю я и тут же вспоминаю, что я тоже, после беременности жены всегда предохранялся, но появилась Ника и меня понесло.

А сам тем временем тянусь к телефону и набиваю сообщение Тимуру, он отвечает тут же. Хотя да, семь утра, нормальные люди просыпаются на работу.

Я: Надеюсь, ты в Ялте предохранялся? Если девчонка залетит, то родит тебе не мышонка не лягушку, а неведому зверушку. Она же сам знаешь, что именно она употребляла.

Тимурка-ебарь-террорист: Я похож на идиота?

Я: Тебе честно?

Тимурка-ебарь-террорист: Да, мамочка, я в Ялте предохранялся. Ты за мой член переживаешь, больше, чем я! Имеешь на него виды? Напоминаю, я не такой!

Я: Не за член, а за последствия его проникновения!

Тимурка-ебарь-террорист: Тогда все было заебись, а за эти разы уже я ответственности не несу. Пока что.

Я: Что это значит? Ты свой хуй бережешь сильнее, чем Венская сокровищница «копье судьбы».

Тимурка-ебарь-террорист: Это пиздец, у меня сегодня был первый в жизни незащищенный секс! И знаешь с кем? С зайчихой! Я с себя в ахуе!

И присылает фото, где на его груди спит эта девушка. Я тут же показываю это фото Нике.

— Это она?

— Твою мать! — восклицает она и дергается.

Мне не показалось, Ника реально горячая.

— Да что тебе моя мать сдалась, — бурчу я — у нее сейчас сложный период. Сплошные стрессы.

— У них это серьезно? — выдыхает она

— Я об этом спрашивать не буду. Посмотрим на развитие событий и поймем. Ты себя как чувствуешь? Не морозит?

— Неа. Дань, а откуда ты Тимура знаешь?

— Тимур, Инга, и Дар мои одноклассники. Макс учился на год старше.

— Ого! Подожди. — она садится на кровати — так выходит, что они твои друзья, а не Димы.

— Нет, мы вместе на секцию бокса ходили, Димасик с нами тоже там был, поэтому они общие друзья. Там и сдружились. Инга на бокс не ходила, если что, — смеюсь я от глупых пояснений — зато Олег ходил, это ее муж, если ты забыла. Он на год старше, с Максом в одном классе был.

— Подожди. С каким еще Максом? — хмурит брови

— Ну с рыжим.

— Он старше тебя? — смотрю как она выпячивает от удивления глаза и покрывается мурашками холода — он же мелкий.

— У него сыну уже пятнадцать лет, просто выглядит хорошо.

— Капец — прикрывает рот рукой, и я отчетливо замечаю, как ее морозит.

— Так! — резко встаю и одеваюсь — сейчас врач придет, а у тебя температура по ходу поползла, давай ложись быстро.

— Только не уходи — укрывается одеялом она — а Дар реально со своей женой с пяти лет?

— Да, если не раньше. У них любовь сумасшедшая, мы даже прикалываемся, что Дар, когда куни делает, то хлебом закусывает.

— Почему?

— Чтоб сытнее было, типа любит он это дело до усрачки. Правда только с одной женщиной. Никогда на других не смотрел. Вообще такого не помню.

— Вот это любовь! Да еще и с детства! А его жена с вами не в одном классе была?

— Нет, она из бедной семьи. Ее мама у них прислугой работала, там они и познакомились.

— Прислугой? Ого! А вы, получается, все богатенькие буратинки?

— Получается так — хмыкаю я, садясь на стул.

— А самолет чей?

— Дара.

— Блин, Дань, я Максиму кроссовки должна.

— Проспорила?

— Случайно написала в один из них, а ему потом пришлось это обуть.

У меня начинается натуральная истерика. Вспоминаю, насколько брезгливый и педантичный Макс, как он только это пережил.

— Капец. Бедный Макс! Он же чистюля невероятный! Не переживай, малыш, это решаемый вопрос. — вытираю слезы.

— Чистюля?! Да у него носки воняли так, что можно ими людей убивать, не приближая к носу! На километр!

— Ник, это специальный спрей, чтоб все так думали.

— Тогда действительно накладочка вышла — вздыхает она.

Тут я обращаю внимание, что Ника начинает трястись уже под одеялом и веселье улетучивается практически в мгновенье.

Решаю врача не ждать и вызываю с кнопки медсестру, которая дает Нике градусник и озабоченно смотря на нее, просит меня удалиться, потому что сейчас начнется беготня. Даю свой номер, чтоб обязательно перезвонила по результатам и обещаю Нике зайти в обед.

Ни в обед, ни после обеда, ни в последующие семь дней я к ней попасть не могу. Ника в реанимации. В коме.

Хожу в больницу каждый день, чтоб поговорить с