Сладкая для инкуба - Лолита Моро

Внизу стукнула дверь. Шаги и не одни. На темную траву легли желтые прямоугольники света.

– Зачем ты пришел? Мы ведь договорились, – королева злится.

– Я не могу оставить все так, как есть, – преподобный Мартин злится не меньше.

– Это от тебя не зависит. Это вообще тебя не касается!

А котенок Ми тыкает преподобному легко и привычно. Привыкла за три года.

– Не смей мне так говорить, Милена! Не забывайся.

Н-да. Добрый друг Мартин запросто зовет ее величество по имени. Похоже, у этих двоих гармония.

– Это ты не забывайся, кардинал! Я королева и королева-мать. Я в своем праве! Искать тебе замену мне долго не придется!

– Ну не сердись, дорогая. Я прошу тебя. – сдал назад преподобный. Но голос его добрее не стал, – я просто хотел убедиться, что ты соблюдаешь наши договоренности…

– Пошел вон, преподобный! И что бы до конца месяца духу твоего не было рядом, – ледяным тоном проговорила Ми, запнулась на пару секунд и закончила: – не вздумай еще раз явиться без приглашения, не зли меня. Не надо.

В паузе раздались шаги и стук. Сначала входной двери, потом калитки.

Я сел на верхней ступеньке лестницы. Свет из столовой достигал моих голых коленей в раздвинутых полах халата.

– Неужели в доме нет ни одних штанов? – проговорил я вслух.

Никто не ответил. Дом был пуст. И я ощутил всей кожей, что пора уходить.

– Не уходи, – заплаканный голос Ми тянулся ко мне одинокой флейтой. Откуда-то извне. Испуганно-доверчиво. Как раньше.

– Ладно, – согласился я, – где ты?

– Я в большом доме.

– Я сейчас приду.

Она явно распорядилась, чтобы меня не трогали. Я шел широкой, ярко освещенной аллеей от моря к крыльцу. Я чуял непростые взгляды из кустов, окон и заугольных засад. Я был откровенно на мушке, но плевал я на это. Хотели бы убить, давно бы сделали. А сверлить в моем затылке дыры через прицел, это много храбрости не надо. Да и ума. Если вдуматься.

Ее величество встретила меня на крыльце. Я обнял и поцеловал свою девушку в губы. Она повела меня на второй этаж. Там, в левом крыле она откинула полог над маленькой кроватью. Мой дневной приятель спал, разметав по кружевной подушке кудри. Я догадался.

– Хвостик видела? – я улыбнулся.

– Всего два раза. Прячет, – Ми смотрела на меня с испуганной надеждой.

Я сам не понял, как так вышло. Мелькнула черная кисть, и малыш оказался в моих руках у самого сердца.

– Ой! – Ми зажала рот ладошкой.

Я разглядывал сына новыми глазами. И вдруг что-то теплое и пушистое обвило мое левое запястье. Я показал глазами испуганной королеве куда следует смотреть. Ми хотела прикоснуться, пальцем. Но крошечная светло серая кисточка тут же сбежала.

– Я переживаю, – Ми вздохнула.

– Не переживай, он будет осторожен, – я поцеловал ребенка в лоб и вернул в кроватку.

– Все-таки, он наследник престола, – Ми в сотый раз вздохнула.

– Вот уж не думаю, что это первый случай в королевских домах, – я рассмеялся, обнял ее величество, – покорми меня, котенок. Я голоден, как людоед.

На этот раз королева распорядилась правильно. Стол для меня накрыли в спальне. Я ел. А она рассказывала.

– Я не могла поверить, что тебя нет среди живых, – Ми улыбнулась, – а тут появился случай припереть преподобного Мартина к стенке. Он не выдержал и признался.

Я не стал расспрашивать, что за случай победил хитроумного кардинала. Захочет, расскажет сама.

Королева села в низкое кресло у стола. Подперла голову рукой.

– Это правда, что ты живешь вечно, Хью? – снова грустная улыбка.

– Какая разница?

Я взял ее нежную ладошку со стола и поцеловал:

– Как ты умудрилась мальчишку родить? Никогда я не видел своих детей. Считал себя бездетным.

– Как видишь, это не так, – она наконец-то рассмеялась, – он тебе понравился, Хью? Правда, Эрик получился блондин…

– Ерунда! Все еще переменится. Ты заметила, котенок, что кисточка у него на хвостике темная на самом кончике?

Я осторожно пересадил ее с кресла рядом на кровать. И пощекотал в ушке. Ми засмеялась. Поймала кисточку и стала разглядывать.

– Я выхожу замуж, – проговорила она, целуя видимый отрезок кожи моего хвоста.

– Вот так новость.

Я отобрал себя из ее рук. Лег и закинул руки под голову. Ждал чего-то в таком роде. Не мог преподобный так покладисто исчезнуть. Трется, скорее всего где-то неподалеку. Ждет своего часа. Чтобы поставить меня обратно в стойло на службу Всеблагой. Использует мою крошку в своих планах.

– Не такая уж я дура. Как ты думаешь, -сердито проговорила ЕЕ величество.

Пошарила под одеялом и коварно отловила кисточку. Впрочем, та всегда была к ней неравнодушна.

– И уж тем более я не карманная пустышка, как воображают в Ордене Псов Всеблагой Защитницы!

Ми распахнула платье на груди и провела по острым соскам моим хвостом. Крупная судорога накрыла меня от затылка до пят. Я попытался стянуть с королевы платье.

– Торопишься, Ламберт? – усмехнулась она, облизывая кончик хвоста.

– У меня стойкое ощущение, что скоро придется делать ноги из этого рая, – я пошутил. Но как-то не слишком весело.

Я приговорил крючки и шнуровки платья, как умел. Обнял свою голенькую королеву. Она податливо прижалась:

– Я люблю тебя, Хью.

– Я люблю тебя, Ми.

– Замуж – это обязательно? – я спросил негромко, в паузе между поцелуями.

– Конечно, – она засмеялась, – куда иначе девать детей?

Я задумался. Действительно, куда?

– Это будет непросто. Я инкуб, – я вздохнул.

– Ну и на здоровье!

Ми развеселилась не на шутку, улеглась рядом и ловила губами конец хвоста. Тот постоянно поддавался. Всегда между ними была гармония. Меня прошибала дрожь, когда острые зубки королевы прихватывали кожу на хвосте чересчур сильно.

– Какой из меня муж, котенок?

Я не выдержал. Отобрал себя в десятый раз и перевернул Ми ничком в подушки. Неугомонная моя вторая суть тут же полез щекотать любимую между румяными половинками попы.

– Ты пойми. Я инкуб. Какие клятвы в верности? У меня память короче твоего любимого хвоста…

– Всеблагая! – Ми раздвинула ножки и сладко выдохнула навстречу ласке, – при чем здесь инкуб? Как тебе не стыдно, любимый?

Я остановился. Мне не стыдно любить мою девочку сразу со всех сторон. Но что значит?!

– Как это: причем инкуб?

– Не останавливайся. Умоляю! – она плакала от счастья и от горя одновременно. Стукнула кулачками в плечи. Я сжалился и перестал контролировать себя.

– Я выйду замуж