Счастье под запретом - Джо Беверли

— Как только она услышит новости, то немедлен но примчится сюда.

Мужчина поклонился.

— Мои самые искренние поздравления вам, леди Мидлторп, и вашему супругу.

И он ушел.

Серена задумалась над неожиданной встречей, но решила, что совершенно ничего не понимает, а гадать не имеет смысла. Вот поразмыслить над тем, что представляет собой мать Френсиса, — дело другое. Она бы ни за что не смогла представить величественную даму с портрета вместе с мистером Чарльзом Фернклифом! Она сообразила, что по-прежнему держит его визитную карточку в руке, и засунула ее в карман своего платья. Она спросит о нем Френсиса, когда тот вернется.

Если он вернется. Конечно, вернется, но она вопреки логике боялась, что он покинул ее навсегда.

Расстроенная, она вернулась в дом. В Саммер Сент-Мартине Серена не привыкла сидеть сложа руки, но этим городским особняком управляли так умело, что ее вмешательства не требовалось. И она оказалась сидящей в гостиной в полном одиночестве, без какого-нибудь занятия. Поэтому ей пришлось переживать все заново и волноваться.

* * *

Френсис крайне удивился, застав Серену совершенно одну. Он забыл, вот проклятие-то, что Арабелла переехала, а значит, его жена лишилась приятной собеседницы. Она не знала ни души в городе за исключением собственных братьев. Да-а, он просто обязан получше заботиться о ней.

Френсис немного нервничал из-за приготовленного подарка, потому что он вдруг показался ему глупым и сентиментальным жестом. Может быть, она вообще не любит собак, а ведь щенок требует уйму ухода и внимания. Ну по крайней мере животное справило нужду в саду, но совершенно не пожелало возвращаться в корзину.

Когда Френсис вошел в комнату, Серена нервно вскочила и широко раскрытыми глазами уставилась на корзину.

— О, привет. А это что такое?

— Это подарок. Если он тебе не понравится, то мы можем пристроить его куда-нибудь…

Он поставил корзину на стол. Серена медленно подошла. У него просто защемило сердце, когда он понял, насколько Серена не доверяет сюрпризам. Френсис хотел бы загладить причиненные ей обиды и научить радости, но не знал, как это сделать. Он вспомнил, как она выглядела в тот день в Саммер Сент-Мартине, сидя у стены и подбадривая своих шутливых поклонников. Серена была счастлива тогда, но ее счастье испарилось, как только приехал он.

Женщина с тревогой взглянула на него и нерешительно сняла тряпочку сверху. Тут же в ее ладонь уткнулся мокрый нос, и щенок стал царапаться, просясь из корзины.

— О!

Серена робко взяла золотистый клубочек на руки. Щенок понюхал ее и задергал ножками, чуть не выпав из ее рук от возбуждения. Он так восторженно замотал маленьким хвостиком, что все его тельце заходило ходуном.

— Какая же ты прелесть! Просто восхитительная!

Френсис перехватил ее взгляд — похоже, она обращалась к нему. И все в нем словно перевернулось от радости.

— Так она тебе нравится?

Серена вспыхнула от счастья. А сияющая от счастья Серена была редким, прекрасным видением.

— Она чудесна! Спасибо!

Она прижала щенка к груди, бормоча ему какие-то ласковые слова, и засмеялась, когда тот попытался лизнуть ее в подбородок.

— Она уже доказала, что стоит своих денег, — сказал Френсис и вытащил из кармана перчатки.

— Это твои, да? Она нашла их в саду и буквально заставила меня взять их.

Серена просто засветилась от радости.

— Какая же ты умница!

Она взяла перчатки и встала на колени, помахивая ими перед новой любимицей.

Френсис сел в кресло и с удовольствием наблюдал за женой, понимая, что она играет со щенком, как человек, который полностью разучился играть, но жаждет вспомнить, как это делается.

И щенок, как оказалось, стал прекрасным стимулом для этого.

Вот женщина села на пол, заставив щенка бегать вокруг себя, что он с удовольствием и делал, к их обоюдному восторгу. Он зарывался носом в ее юбки, вцеплялся зубами в ленточку на туфлях, а то опять принимался таскать перчатки. Серена засмеялась и легла на спину. Щенок тут же взобрался ей на грудь и обнюхал. Она захихикала и поцеловала щенка и тотчас взвизгнула, когда он потянул ее за волосы, так что сразу выпало несколько шпилек и локоны заплясали вокруг ее лица.

Френсис устроился поудобнее и вытянул ноги, глядя на эту идиллическую картину с глубоким неподдельным наслаждением. Все же что-то хорошее получилось из этого напряженного дня, а будущее уже казалось многообещающим…

И тут дверь распахнулась… В салон, шелестя юбками и задыхаясь от негодования, быстро прошла его мать, укутанная в меха.

Она застыла как изваяние.

Серена сразу же села и, словно защищаясь, прижала щенка к груди.

Френсис вздохнул. Да-а, как кратки мгновения счастья. Он поднялся с кресла.

— Здравствуй, мама.

Вслед за миледи шла ее служанка, но вдова захлопнула дверь прямо перед ее носом.

— Френсис, как ты мог!

Она испепелила Серену взглядом.

— Мама, познакомься с моей женой, Сереной. И если ты не намерена быть вежливой с ней, то лучше тебе сразу уйти.

Серена поспешно вскочила на ноги, одернула юбки и попыталась привести в порядок растрепанные волосы. Вдова сверкнула на нее гневным взглядом.

— Серена Ривертон!

Но тут до нее дошли слова Френсиса, и она глубоко вздохнула.

— Чаю! Мне просто необходимо выпить чаю!

Леди Мидлторп расстегнула свою шубу и застыла в кресле.

Серена опустила щенка в корзину и поторопилась позвонить. Когда появилась служанка, она велела принести чай.

Френсис спокойно смотрел на пылающую от гнева мать. Разговор с ней был самой пустячной его проблемой.

— Френсис, — сказала она наконец, — нам нужно потолковать с тобой наедине.

Он повернулся к Серене и улыбнулся.

— Позволь ей излить свой гнев, любовь моя.

Френсис увидел, как Серена вздрогнула, услышав нежное обращение, а ведь оно с легкостью сорвалось с его губ. Серена закрыла корзину и собралась выйти, но у двери остановилась и повернулась к свекрови.

— В этом нет его вины, — промолвила она серьезно. — Правда, он ни в чем не виноват…

— Серена!

Френсису пришлось резко прервать ее, прежде чем она признается и совершит непростительную ошибку, но его неприятно поразило, когда Серена испуганно взглянула на него. Она взволнованно проглотила остаток предложения и вышла. Теперь он уже лучше понимал ее страхи, и ему отчаянно захотелось побежать за женой и утешить.