Методика обольщения - Холли Габбер

И все же в один прекрасный момент Эрику показалось, что из-за его чрезмерной сдержанности Керри может обидеться и резко отдалиться. Это напугало Эрика, и он, верный своим принципам действовать методично, решил форсировать события на следующий день после намеченной на субботу вечеринки — число 19 он всегда считал счастливым.

Берт с Джулией, Лана и Эндрю прикатили первыми, всучили имениннику подарки и, практически не обращая больше внимания ни на него, ни на прихорошившуюся Керри, которой очень шло светло-розовое полупрозрачное платье, принялись откровенно наслаждаться: есть, пить, хохотать и забавлять друг друга бородатыми анекдотами. Эрику закралась в голову печальная мысль, что они приехали не столько ради него, сколько ради возможности провести уик-энд в таком дивном месте. Всеми забытая Керри снова внутренне зажалась — Эрик понял это практически сразу — и стала такой же, как в день их знакомства: надменной молчуньей, которая гуляет сама по себе.

При виде последних прибывших гостей Эрик пессимистично заключил: если на фоне Берта и Эндрю он еще смотрелся, то теперь его акции упали сразу на десяток пунктов. Соперничать с входившим в моду кузеном Томом он явно не мог — к тому же этот самоуверенный красавец появился в сопровождении остроносой смуглой брюнетки по имени Джессика. Она сразу не очень благосклонно, но очень цепко осмотрела присутствующих дам (те в свою очередь с жадным любопытством взирали на Тома) и лишь затем, не обнаружив достойных конкуренток, немного расслабилась. Эрик с сожалением отметил, что над ним женщины никогда так не тряслись. У него до сих пор стояли в ушах крики всей родни: «Том, не лезь туда!», «Том, сейчас же прекрати!», «Том, немедленно выкинь эту дрянь!». А теперь младший братец — шумное, вечно чумазое существо, которое всячески отравляло ему жизнь и которое Эрик одной рукой с легкостью вышвыривал из собственной комнаты, — был на целую голову выше его и неизвестно на сколько голов впереди по части востребованности противоположным полом. Выслушав очередную порцию поздравлений и приняв подарок, Эрик не смог удержаться от шпильки:

— Да… Последние годы я видел тебя только на экране. Каким ты, оказывается, стал длинным.

— Брось, Эрик, я уже давно такой. Можно подумать, ты не видел меня лет десять.

Эрик повернулся к спутнице Тома:

— Вот так всегда. Стоит нам увидеться, как мы начинаем пререкаться. Может, это нормальные отношения между кузенами? Как вы думаете?

— Возможно. Мой отец и мой дядя тоже постоянно пикируются. Правда, они родные братья, — весело ответила Джессика. («Обаятельная девица», — отметил Эрик.) — А у меня есть кузина Алисия, но мы с ней еще ни разу в жизни не ссорились.

— Как вам это удалось?!

— Ей всего три месяца — вероятно, поэтому. Веселье между тем шло своим чередом. Лана, на повышенно-визгливых тонах обрушившая на Тома лавину восторженных похвал, с ходу попыталась раскрутить его на более тесное общение, но Джессика глянула на нее так, что Эрик подумал: «Сейчас укусит. В крайнем случае, зарычит». Лана отступила, однако ненадолго.

— Слушайте, Том, все актеры — великолепные рассказчики. Я уже много раз в этом убеждалась. Расскажите нам что-нибудь веселенькое, у вас же наверняка неограниченный запас всевозможных историй.

— Нет проблем, — покладисто ответил Том. — Мне недавно на съемках рассказали классную байку про актера Кина. Слышали про такого?

— Слышали, — ласково произнесла Лана. — Эдмунд Кин, великий английский актер начала девятнадцатого века, играл в пьесах Шекспира.

Том посмотрел на нее с видимым интересом.

— Так вот. В него до жути влюбилась одна дама. Зазвала его к себе и сказала: «Мистер Кин, о силе вашего таланта ходят легенды. Я хочу, чтобы эту ночь мы провели вместе, но только будьте не самим собой, а Наполеоном». — «О'кей, леди», — ответил Кин и любил ее всю ночь, как Наполеон. На следующий вечер она сказала: «Я потрясена событиями прошлой ночи, но сегодня мне хочется чего-то новенького. Могли бы вы любить меня, как…» Назовите мне, пожалуйста, какую-нибудь знаменитость.

— Александр Великий, — посоветовал Эрик.

— Он был геем, — мгновенно возразил Берт, — лучше Гай Юлий Цезарь.

— Тогда уж Калигула! — воскликнула Джулия.

— Супер. Кин всю ночь любил ее, как Калигула. О деталях предоставляю догадываться — фильм мы все видели… На третью ночь она попросила, чтобы он перевоплотился в…

— Раджива Ганди, — хихикнул Эндрю.

— Дэвида Уорка Гриффита, хоть он и жил на сто лет позже, — так же весело предложила Лана.

— Допустим. И Кин опять не облажался. Наконец дама сказала: «Эти три ночи были восхитительны — вы гений перевоплощения. Однако сегодня я бы хотела, чтобы вы занялись со мной сексом, как актер Кин». — «Сожалею, леди, — скромно ответил Кин, — но я импотент».

Слушатели захохотали и зааплодировали. Том выглядел очень довольным.

— А теперь, — снова заверещала Лана, добровольно взявшая на себя роль главного распорядителя праздника, — пусть Эндрю расскажет какой-нибудь анекдот про американцев. Он так потрясающе их рассказывает!

Анекдоты в исполнении Эндрю всегда казались вдвойне смешными: он говорил не произнося половины букв, очень быстро, захлебываясь словами.

— Два туриста из Техаса приехали в Париж. Один другому говорит: «Неудобно признаваться, но я здесь уже третий день и еще ни разу не был в Лувре». Второй отвечает: «Я тоже. Может, это от здешней пищи?»

Переждав взрыв хохота, Эндрю продолжил:

— Потом они идут осматривать Нотр-Дам. Один говорит: «Да… Крупное здание. Давай так — ты осматривай снаружи, а я изнутри. Так мы быстрее управимся».

Эрик поискал глазами Керри. На лужайке ее не было. Он нашел Керри на кухне: поджав губы, она сосредоточенно кромсала большой ломоть окорока.

— Почему вы ушли?

— Это же ваши гости, Эрик.

Эрик неуверенно потоптался в дверях. Керри явно была обижена, но он не мог понять чем. Попытался зайти с другой стороны:

— Не стоило вам брать на себя обязанности кухарки — я ведь просил…

Получилось только хуже, эти слова задели Керри уже всерьез.

— Я не думала, что взяла на себя обязанности кухарки! Мне казалось, я вам всего лишь помогаю. Оказывается, вот как обстоит дело! Ну что ж… С другой стороны, кто же все приготовит и накроет на стол, как не кухарка?

Она отвернулась и вновь набросилась на окорок с ножом. «Ох уж эти женщины, — тоскливо подумал Эрик. — Любую фразу препарируют и найдут в ней десять скрытых смыслов».

— Керри… Я не хотел вас обижать, просто неточно выразился. Пожалуйста, бросьте вы это дело, идемте со мной. — Эрик секунду помедлил, а потом неожиданно нашел нужные слова: — Мне скучно без вас. Эта компания так угнетает. И вам очень идет розовый цвет. Такое дивное платье… Торжество легкомысленной эротичности.