Американская звезда - Джеки Коллинз

– Не работает?

– Нет, уволился.

Она онемела от неожиданности. Как он мог бросить такую работу? Она еще хотела задать несколько вопросов, но зазвонил телефон, и Джордж углубился в разговор.

Она ушла, пытаясь решить, что же делать.

«Ты уже далеко зашла, Робертс. Пройди же путь до конца. Садись на автобус и поезжай в трейлерный парк и узнай, наконец, что все это значит».

Сказать Нику – это ее страшило даже больше, чем неприятности с родителями, но это надо сделать. Что он ей ответит, когда она скажет ему о беременности? О Господи! Может быть, он разлюбит ее? Но этого она просто не перенесет.

И она поспешила на автобусную остановку и прождала десять минут, прежде чем автобус подошел. Была такая удушливая жара и духота, что ее начало поташнивать.

– Нас ожидает скверная погода, – сказал водитель, беря деньги за проезд.

О чем это он? Стоит чудесный, только невероятно жаркий день, но дождя, конечно, не предвидится.

– Гроза и ураган, – сказал он, с многозначительным видом кивая головой, – я их за несколько миль чувствую.

Сев у окошка, она посмотрела на небо – на нем ни облачка.

Как только автобус тронулся, она стала думать об отце. Фил Робертс всегда учил ее быть честной и правдивой, так почему же она не может быть честной с ним? Но это именно то, чего ей хотелось.

По внезапному побуждению она сошла на Главной улице, решив зайти к нему на работу и в последний раз сделать попытку поговорить откровенно.

И когда она подходила к магазину, вошла и стала подниматься по лестнице, она уже знала, что скажет. Она скажет ему, что просто умрет, если ей не позволят видеться с Ником Анджело. И потом она скажет о ребенке.

На двери его конторы штора была задернута и висела надпись «Закрыто». Разочарованная, она спустилась в магазин и заговорила с одним из братьев Блэкли.

– Когда папа вернется, не знаете?. – Но он наверху, Лорен.

– Нет, дверь закрыта.

– Да я почти уверен, что он там. Вот, возьми второй ключ, ты его сможешь там подождать.

Она взяла ключ и опять поднялась по лестнице. Наверное, у отца сейчас перерыв на ленч. Это хорошо, она пока соберется с духом. А когда он вернется, она сможет все сказать совершенно логично и убедительно, он поймет ее и наконец отнесется к ней с сочувствием.

Она вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь в маленькую прихожую. Войдя, она сразу же поняла, что, кроме нее, еще кто-то есть: из кабинета доносились странные приглушенные звуки.

«На него напали и грабят», – сразу решила она. Не раздумывая, распахнула дверь и остановилась как вкопанная на пороге.

На кушетке, раскинув руки и ноги, совершенно голая, лежала Элоиза, секретарша отца. А над ней корчился голый отец.

Лорен охнула и зажала рот рукой. Элоиза негромко вскрикнула, Фил Робертс повернул голову и встретил потрясенный взгляд дочери.

– Лорен, – сказал он, скатываясь с Элоизы и в панике хватая брюки. – О Господи! Это не то, что ты думаешь. Лорен, что ты здесь делаешь?

Она отвернулась, выбежала из комнаты, кубарем скатилась по лестнице, стараясь не заплакать. Это ее отец? Это гордый и порядочный Фил Роберте, на которого она всю жизнь смотрела снизу вверх?

Он обманщик и лицемер. Он ничтожество. И она никогда его не простит.

Примо Анджело втащился в винный магазин и купил упаковку пива. За ним семенил Харлан.

Покончив дела в магазине и загрузив фургон, он сказал:

– Умираю с голоду. Как насчет того, чтобы пожрать чего-нибудь?

Харлан едва верил такому счастью.

– Да, сэр, – быстро ответил он, – я всегда хочу есть.

– А где мы сможем найти парочку вкусных гамбургеров? – спросил Примо.

Харлан указал на Главную улицу:

– В аптеке.

И Примо направился к аптеке, а Харлан семенил сзади.

Луиза приветствовала их улыбкой, карточкой меню и звонким «Привет, люди!», когда они сели за стойку бара.

Примо кивнул. Приятное мясцо. Задница ничего. И грудь что надо.

– Пару бургеров, – сказал он, – да пусть они будут толстые и сочные, да поскорее, – и многозначительно кивнул: – Как ты, медочек.

Она перестала улыбаться.

– Гамбургеры с сыром, с кетчупом или без ничего? – спросила она резко.

– Давай два с сыром, и чтобы вкусные, – сказал Примо, раздевая ее взглядом. Он усмотрел у нее бисеринки пота между грудями и почувствовал возбуждение. Он завязал с Аретой Мэй. Она была уже старая и слишком худая, ему требовалась женщина помоложе и посочнее, вот вроде этой, на вид знойной, официантки с большой грудью и соблазнительной задницей.

Луиза подошла к кухне, отдала заказ Дэйву и пошла в другую комнату, ворча что-то под нос. У некоторых мужчин никакого понимания. Совсем не умеют вести себя. Им только секс подавай, больше их ничего не волнует.

Она сняла сумку с полки, вынула губную помаду и щетку для волос. Затем взбила прическу, подвила локоны и освежила губы помадой. Она всегда любила выглядеть как можно лучше, особенно когда на нее пялились вот такие, озабоченные сексом потаскуны. Убирая все в сумку, она снова увидела лежащее на полке письмо, которое Ник оставил для Дорен.

«Как я могу его отдать, если она сюда не заглядывает», – подумала она.

Ник пометил «лично» и «срочно». Если Лорен в скором времени не появится, может быть, попросить Мег передать его?

Луиза поставила письмо торчком, чтобы не забыть о нем, и вернулась на кухню.

Школьный секретарь позвонила Джейн. Робертс в час дня:

– Миссис Робертс, весьма сожалею, но должна сообщить вам, что, по-видимому, Лорен отсутствует опять. Она была утром, а сейчас, очевидно, ушла.

Джейн поджала губы:

– Вы хотите сказать, что ее нет в школе?

– Да, миссис Робертс. К сожалению, я должна также предупредить вас, что если она и впредь будет вести себя подобным образом… Ну, я не хочу сейчас говорить вам о последствиях…

– Благодарю вас, – Джейн положила трубку и немедленно набрала телефонный номер мужа. Никто не отвечал.

Ну почему Лорен заставляет ее переживать такое? Неужели недостаточно, что ей пришлось пережить унижение, когда Браунинги порвали с нами? Образцовая жизнь Джейн рушилась на глазах, и этого она не могла допустить.

Она схватила ключи от машины и бросилась вон из дома.

Лорен бежала по Главной улице, и контора отца осталась позади. Так она добежала до остановки.

А перед глазами неотступно маячил отец, голый, торчком сидящий на Элоизе и занимающийся этим.

Теперь ей понятно, почему родители вечно ссорятся. У отца любовная связь, и мать, очевидно, его подозревает.