Американская звезда - Джеки Коллинз

Она заколебалась: очевидно, Ник не сказал отцу, что его исключили. И быстро поправилась:

– О… я имею в виду, когда он ушел из школы, чтобы успеть на работу, вы же знаете, он работает?

– Ага-ага, он по субботам работает на бензоколонке, – Примо облизал губы. – А вы туда заходили?

– Мне сказали, что он оттуда уволился. – И сразу поняла, что и этого нельзя было говорить.

Наклонив голову, он спросил:

– Что значит уволился?

– Не совсем, на день только. Он сегодня отсутствует на работе.

– О… – Примо вскочил, чтобы открыть еще банку пива. – Хотите хлебнуть?

– Мне теперь действительно надо идти, мистер Анджело. Мои родители меня очень ждут.

И тут он пошел на нее и был уже так близко, что она почувствовала смрадный запах, прущий у него изо рта:

– Такая хорошенькая! Ясно, вас всегда кто-нибудь ждет.

Теперь она ощущала не только неловкость. Она почувствовала угрозу, исходившую от это огромной человеческой туши. И очень осторожно стала подвигаться поближе к двери. Одним прыжком он преградил ей путь:

– Куда же вы?

– Я… я уже сказала вам, что мне надо идти.

Он вдруг заговорил похотливым, гадким шепотом:

– А вы с Ником занимались этим делом? Вы с моим парнем… того?

Ее чуть не стошнило, она опять сделала движение к двери. Он нагнулся и схватил ее за грудь.

– Не трогайте меня! Не смейте дотрагиваться! – закричала она, отпрянув от него.

Примо хихикнул:

– Эй, хорошенький цыпленочек, если у тебя с Ником ничего такого нет, то поиграй со мной!

Ее глаза гневно сверкнули.

– Вы лучше выпустите меня отсюда, или я закричу, – сказала она, стараясь не паниковать.

– А кто тебя услышит, девушка? А если и услышит, ты думаешь, хоть кто-нибудь шелохнется?

Уголком глаза она приметила кухонный нож, лежавший сбоку от мойки. И потихоньку стала к нему продвигаться. А Примо веселился.

– Иди ко мне, цыпленочек, расслабься, ты имела парня, почему не хочешь с мужчиной, – сказал он, блудливо осклабившись и подходя еще ближе.

Теперь она опиралась спиной о раковину. Осторожным движением, спрятав руку за спину, она нащупала нож.

– Я уже сказала, дайте мне выйти отсюда, – повторила она тихо и гневно, ухватив нож.

– Когда я попользуюсь, – ответил Примо, возясь с ремнем. – Когда я попользуюсь и получу удовольствие…

Снаружи небо вдруг потемнело, в окне сверкнула молния, послышались тяжелые раскаты грома. Теперь она крепко сжимала нож в руке:

– Лучше пустите меня или… Он заржал:

– Или что, принцессочка?

Опять сверкнула молния, и опять оглушительно раскатился гром. Небо еще потемнело, и легкий дождь превратился в ливень.

Но Примо ничего не замечал, так ему хотелось добраться до нее.

Она решила, что, если он еще раз притронется к ней, она воткнет в него нож.

Снаружи Харлан забарабанил в дверь.

– Пустите в дом! – кричал он. – Пустите!

– Пропади ты пропадом, – заорал в ответ Примо, спустив «молнию» на ширинке. – Давай, вали отсюда к дьяволу!

Но Харлан продолжал вопить и барабанить в дверь. В его голосе зазвучали настоящие страх и отчаяние.

Свирепый ветер завывал снаружи, и дождь сменился градом.

– Не смейте! – предупредила она.

Но он не был расположен слушать ее возражения. Он схватил ее и впился жирными губами в рот.

В школе она изучала приемы самозащиты и теперь употребила их с пользой. Подняв коленку, она изо всей силы ударила его в пах.

Он взвыл от боли, но продолжал крепко держать ее, пригибая вниз, и она уже чувствовала, как он налегает на нее и теснит своей отвратительной тяжестью, и поняла, что настал решающий момент.

А Примо уже схватил ее за юбку, задрал вверх и вцепился в трусики.

– Ну, ладно, ладно, маленькая шлюшка, давай, тебе ведь понравится, – бормотал он и уронил на пол штаны.

Она взмахнула ножом и ударила, ничего не видя перед собой, потому что в этот самый момент трейлер начало раскачивать, как щепку, и слышен был только оглушительный, завывающий звук.

«Ураган, – блеснуло у нее в сознании. – О Господи, это же ураган!»