Полуночные грехи - Кимберли Логан

– Ты хотя бы представляешь, как безумно это звучит? Лорд Хоксли просто должен быть виновным. В ту ночь он был в доме. Он стоял над телом мамы и боролся с папой.

Джиллиан с трудом сдержала разочарование. Ей следовало предвидеть, что убедить сестру будет трудно.

– Да, но его присутствие можно объяснить и по-другому.

– Единственное объяснение – это то, что мама закрутила роман с этим дурным человеком. – Голос Моры был холодным, почти ледяным. – Джилли, с того момента прошло четыре года. Когда ты уже перестанешь об этом думать? Почему ты не можешь оставить смерть мамы в прошлом и позволить себе и всем нам жить дальше?

– Я не смогу этого сделать до тех пор, пока не найду ответы на множество вопросов о той ночи. Боже мой, Мора, там был кто-то еще! Если этот человек виновен в убийстве мамы, неужели ты не хочешь узнать о нем?

– Нет. Нет, не хочу, потому что мне все равно. Ты слышишь меня? Мне все равно! – Последние слова Моры были похожи на крик ребенка, которого сильно обидели. Они прозвучали поразительно злобно, но во взгляде сестры пряталась печаль.

Опустившись на колени перед постелью, Джиллиан с твердостью устремила глаза на Мору.

– Я этому не верю, – сказала она.

– А ты постарайся. Она собиралась покинуть нас, Джилли. Она хотела сбежать с другим мужчиной и покинуть нас.

– Может быть.

– Мы нашли записку лорда Хоксли рядом с ней.

– Но это не значит, что мама собиралась принять его предложение. А записки иногда подделывают.

– Но зачем кому-то так поступать? – Джиллиан покачала головой:

– Я не знаю. Почему ты думаешь, что эту версию не стоит даже проверить? Почему ты так легко веришь самому худшему, когда речь идет о маме?

– А почему ты с такой легкостью веришь в самое лучшее? – Мора встала и, подойдя к окну, стала смотреть на розовеющее рассветное небо. – Ты всегда оставалась слепа, когда дело касалось ее поступков, Джилли. Ты вела себя так, будто никогда не замечала, как сильно она унижала папу и сколько боли ему причиняла. Но я это замечала. И я ненавижу ее за то, как она поступала с ним.

Мора посмотрела через плечо. Ее взгляд был напряженным, как будто в голове всплывали картины прошлого, которые она не хотела вспоминать.

– Ты знаешь, – продолжила девушка, – я слышала, как они ругались в ту ночь. Я проснулась от их голосов и стояла в коридоре, когда увидела папу. Он вылетел из спальни и пошел в комнату для гостей. Я никогда не забуду выражение его лица и слезы на глазах. – В ее собственных глазах вдруг тоже заблестели капли влаги. – Это она заставила его плакать, Джилли. Я много раз видела, проходя мимо библиотеки поздно вечером, как папа сидит за столом и сжимает миниатюру мамы. Он выглядел таким несчастным и одиноким, что я готова была умереть, лишь бы помочь ему.

Джиллиан представила своего отца за письменным столом, прильнувшего к единственной вещи, которая все еще помогала ему почувствовать себя ближе к умершей жене. Ее сердце сжалось.

Бедный папа.

Мора отвернулась от окна. Ее хрупкая фигурка напряглась от ярости.

– Она собиралась оставить его, оставить всех нас. И я никогда не прощу ее за это.

Джиллиан со вздохом поднялась с колен. Она знала, что ее сестра была зла на мать, но ей никогда не приходило в голову, что это чувство могло оказаться таким сильным.

– Папа тоже оставил ее, Мора. Гораздо раньше, чем она его.

– О чем ты говоришь? Он никогда не покидал ее. Он всегда был с ней.

– Нет, на самом деле не был. Может быть, папа и присутствовал в доме, но с тех пор, как наш дедушка умер и к нему перешел титул маркиза Олбрайта, он начал отдаляться от нас.

После этих слов Мора просто стиснула зубы и отвела взгляд. Джиллиан шагнула к ней и взяла сестру за руку. Она любила обоих родителей. У нее не было желания обвинять никого из них. Но она не хотела слышать, как всю вину сваливают на плечи мамы. Особенно сейчас, когда Джиллиан получила подтверждение своим догадкам о роковой для их семьи ночи.

– Папа несет такую же ответственность за ссору между ними, как и мама. И ты это знаешь, – произнесла Джиллиан. – Он изменился после того, как принял титул. Он отдалился от нас и с головой ушел в работу. И чем больше он отдалялся, тем сильнее мама старалась обратить на себя внимание. Да, она пошла по ложному пути, но ведь она была в отчаянии. Мама нуждалась в нем, чтобы он защищал ее от нападок высшего света, чтобы поддерживал в трудных ситуациях. Но наш папа этого не делал.

Мора сбросила ладонь Джиллиан.

– Даже если это правда, неужели ты не видишь, что твое копание в прошлом не приносит ничего, кроме боли, всем нам? Даже если ты узнаешь, кто убил маму и почему, это ее не воскресит.

Вдруг со стороны двери донесся тонкий голосок.

– Жалко, что я ничего не помню, – произнес он. Девушки повернулись и увидели фигуру, одетую в длинную белую ночную рубашку. Она стояла недалеко от дверей и смотрела на них.

– Эми! – Забота о младшей сестре перевесила все остальные чувства Джиллиан. Она поспешила к ней. – Давно ты тут стоишь?

– Достаточно давно, чтобы понять, что ты все еще веришь в невиновность лорда Хоксли.

Джиллиан поморщилась. Ей совершенно не хотелось расстраивать Эми напоминаниями об убийстве их матери. Та ночь настолько ее покалечила, что девочка совершенно забыла о событиях того времени.

Положив руку на хрупкое плечо сестры, Джиллиан подтолкнула ее в сторону выхода.

– Дорогая, ты должна быть в постели. Еще слишком рано, чтобы встать и...

– Не нужно обращаться со мной как с ребенком, Джилли.

Ее слова застигли Джиллиан врасплох. Она обернулась к Море, которая, впрочем, тоже выглядела изумленной. Их младшая сестра никогда раньше не говорила так твердо и определенно.

Эми продолжила, глядя на нее своими янтарными глазами:

– Я понимаю, что ты поступаешь так, потому что любишь меня. Но мне не хочется, чтобы меня постоянно оберегали. Я уже не маленькая девочка. И имею такое же право знать, что происходит.

Джиллиан подумала, что в словах Эми была большая доля правды. Она не могла отрицать, что ведет себя слишком покровительственно, когда дело касается младшей сестренки. Просто из-за своей хрупкой фигуры и робкого, пугливого характера Эми выглядела гораздо младше, чем остальные девочки в тринадцать лет. И окружающие были склонны вести себя с ней соответственно.

Джиллиан крепче сжала ее плечо и приблизила к себе.

– Извини меня, крошка. Я не хочу намеренно отстранять тебя. Просто ты и так уже прошла через слишком большие испытания.

– Мне бы очень хотелось вспомнить, что я видела той ночью, – пробормотала Эми на ухо Джиллиан. Ее голос звучал печально. – Если бы я вспомнила, то мы бы узнали правду. И ты бы больше не билась над этой загадкой.