Прекрасный игрок - Кристина Лорен

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, уводя разговор со скользкой почвы.

Лив была теперь замужем и на последних месяцах беременности первым, долгожданным внуком Бергстремов. Странно, что мама решалась отойти от нее хотя бы на десять минут.

Лив вздохнула, и я тут же представила, как она сидит за обеденным столом в своей желтой кухоньке и как ее огромный черный лабрадор укладывается рядышком на пол.

– Я в порядке, – ответила сестра. – Чертовски устала, но в порядке.

– Малыш ведет себя паинькой?

– Всегда, – сказала она с улыбкой в голосе. – Этот ребенок будет само совершенство. Вот увидишь.

– Кто бы сомневался, – хмыкнула я. – Стоит взглянуть на его тетушку.

Лив рассмеялась.

– Ты просто читаешь мои мысли.

– Вы уже выбрали имя?

Лив упорно не хотела выяснять пол ребенка до его появления на свет, что несколько мешало мне в моем стремлении побаловать будущего племянника или племянницу.

– Мы сошлись на нескольких вариантах.

– И? – заинтригованно спросила я.

Список имен, составленный сестрой на пару с мужем и подходящий для обоих полов, вызывал нездоровый смех.

– Тебе ни за что не скажу.

– Что? Почему? – проныла я.

– Потому что ты всегда придираешься к ним.

– Это просто смешно! – возмущенно выдохнула я.

Хотя… она была права. Пока что все выбранные ими имена казались мне просто чудовищными. Почему-то Лив с Робом решили, что названия деревьев и птиц вполне подходят и мальчикам, и девочкам.

– А у тебя что нового? – поинтересовалась она. – Как твои успехи после эпического поединка с боссом, состоявшегося в прошлом месяце?

Я рассмеялась – конечно, она имела в виду Дженсена, а не папу и даже не Лиемаки.

– Я занялась бегом и стала чаще выходить на люди. Мы как бы пришли к… компромиссу.

Лив тут же насторожилась.

– К компромиссу? С Дженсеном?

За последние недели я пару раз говорила с Лив, но ни словом не упомянула о моей крепнущей дружбе, близости или что там у нас было с Уиллом. Но сейчас мне нужно было услышать мнение сестры на этот счет, и живот заранее сводило от страха.

– Ну, ты знаешь, что Дженс предложил мне чаще бывать в обществе…

Я помолчала, водя пальцем по резным завитушкам старинного буфета, украшавшего столовую. Затем зажмурилась и, вздрогнув, продолжила:

– Он предложил мне позвонить Уиллу.

– Уиллу? – переспросила она и замолчала на пару секунд.

Я гадала, вспоминает ли она того же высокого, красивого студента, который запомнился мне.

– Постой, Уиллу Самнеру?

– Ему самому, – ответила я.

Даже от разговоров о нем у меня внутри все скручивалось в тугой комок.

– Ого. Вот уж чего не ожидала.

– Я тоже, – пробормотала я.

– Так ты это сделала?

– Сделала что? – брякнула я, немедленно подумав, что прозвучало это двусмысленно.

– Позвонила ему, – со смехом ответила сестра.

– Ага. В общем, поэтому я и решила поговорить с тобой.

– Звучит зловеще, но многообещающе, – хмыкнула она.

Я понятия не имела, как все ей рассказать, поэтому начала с самой простой и невинной детали.

– Ну, он живет в Нью-Йорке.

– По-моему, я это знала. И? Я не видела его сто лет, и мне не терпится узнать, как он поживает. Как он выглядит?

– Он выглядит, э-э… хорошо, – ответила я как можно более незаинтересованным тоном. – Мы с ним общались.

В нашем разговоре возникла пауза – я почти воочию увидела, как Лив хмурит лоб и прищуривается, пытаясь разгадать истинное значение моей фразы.

– «Общались»? – повторила она.

Застонав, я потерла лицо.

– Боже правый, Зигги! Ты спишь с Уиллом?

Я издала еще один протяжный стон, и трубка взорвалась смехом. Отшатнувшись, я уставилась на сжатый в руке мобильник.

– Это не смешно, Лив.

Она шумно выдохнула.

– Нет, смешно до чертиков.

– Он был твоим… парнем.

– Ох, нет, конечно же нет. Ни в малейшей степени. По-моему, мы тискались не больше десяти минут.

– Но как же женская солидарность?

– Да, но у нее есть что-то вроде срока давности. Или дальности забега. По-моему, мы с ним едва дошли до первой базы, поцелуйчики и все такое. Хотя в то время я была совершенно готова дать ему забить мяч, если ты понимаешь, о чем я.

– Я думала, ты еще долго убивалась после тех каникул.

Она снова захихикала.

– Снизь накал, сестренка. Во-первых, мы никогда не были парой. Просто возились среди маминых садовых инструментов от переизбытка гормонов. Боже, да я едва это помню.

– Но ты была так расстроена, что даже не приехала домой в то лето, когда он работал с папой.

– Я не приехала домой, потому что пинала балду весь год, а летом мне пришлось ходить на пересдачи, – объяснила Лив. – И я не сказала тебе, потому что тогда папа с мамой узнали бы и прикончили меня.

Я прижала руку к лицу.

– Что-то я совсем растерялась.

– Да чего тут теряться?

В ее тоне появились нотки озабоченности.

– Просто скажи мне, что там у вас на самом деле происходит?

– Мы много времени проводили вместе. Он мне очень нравится, Лив. В смысле он, кажется, мой лучший друг в Нью-Йорке. Потом мы переспали, и на следующий день он вел себя странно. Затем он начал говорить о чувствах, и мне показалось, что он просто использует меня как лабораторного зверька в каком-то странном эксперименте по выражению эмоций. И, прямо скажем, Уилл Самнер заработал не лучшую репутацию среди девушек семейства Бергстрем.

– Значит, ты показала ему красную карточку только потому, что в твоих воспоминаниях двенадцатилетней давности он очаровал меня, а затем разбил мне сердце и бросил?

Я вздохнула.

– Отчасти.

– А в чем состоят остальные пункты обвинения?

– В том, что он редкостный бабник. В том, что он не помнит даже малой доли женщин, с которыми успел переспать. В том, что сначала отшивает меня, а меньше чем через сутки заявляет, что хочет чего-то большего, чем секс.

– Ну ладно, – поразмыслив, сказала Лив. – А он правда, хочет? А ты?

Я снова вздохнула.

– Не знаю, Лив. Но даже если он и правда хочет и если я хочу – как я могу ему доверять?