Женатый мужчина - Кэтрин Эллиотт

Я улыбнулась. Так мило, что хоть кто-то ради разнообразия хорошего обо мне мнения! Что хоть кто-то считает меня достойным доверия и ответственным человеком. Да, именно это мне и нужно.

– Хорошо, – бодро проговорила я, скрестив руки на груди и любезно провожая его до двери. – Ни о чем не беспокойся. Езжай на аукцион и делай ставки. Кстати, что ты присмотрел на сегодняшних торгах?

– Чудесный консольный столик. Наполеоновская эпоха, и если верить фотографии, в превосходном состоянии. Смотри. – Его глаза заблестели, и он вытащил каталог из внутреннего кармана пиджака. Каталог раскрылся на цветной фотографии.

– О-о-о-о! – воскликнула я. – Какая прелесть. Знаешь, у нас был такой в «Кристи», само очарование. Продали за безумные деньги, конечно, но между прочим, – я заметила начальную цену, – начальная цена очень даже ничего…

– Именно, – взволнованно проговорил он, сворачивая каталог и засовывая его в карман. – Так что, может, это подделка, а может, там соберется полмира и цена взлетит до небес. А может, только я один заметил, какой это несравненный лот, и вернусь домой гордым владельцем консольного столика восемнадцатого века, купленного по смешной цене!

– Как здорово, – искренне проговорила я. – Жаль, что я не могу пойти с тобой.

Он обернулся у самой двери и пристально посмотрел на меня.

– Знаешь, мне тоже. – Последовала пауза. Потом он спохватился. – Ладно, мне пора. Надеюсь, ты приятно проведешь время, Люси, и не напрягайся. Увидимся в шесть.

«Какой милый человек, – подумала я, закрывая за ним дверь. Я подошла к окну и стала смотреть, как он выезжает из ворот, нарочно встав так, чтобы он меня не увидел. – Очень, очень приятный человек. И с таким печальным прошлым, как и многие из нас».

Я вздохнула и решила прогуляться по огромному пустому дому. Прошлась по комнатам первого этажа, обитым деревянными панелями, заново знакомясь с обстановкой. Задумчиво провела пальцами по дорогой мебели в гостиной. Здесь так много сокровищ, которые с любовью собирались годами; настоящий качественный антиквариат. У Кита потрясающее чутье на вещи. Я наклонилась, чтобы получше рассмотреть столик для рукоделия эпохи короля Георга с изящнейшей инкрустацией на ножках. Неудивительно, что случайных покупателей у него почти нет. Ведь некоторые из этих предметов – фактически музейные экспонаты, и цены у них, наверное, соответствующие.

Я пошла наверх, осмотрела спальни с кроватями с балдахинами и умывальниками, впитывая тишину и покой этого огромного старого дома, нарушаемый лишь тиканьем часов. По окончании экскурсии я села за стол в холле, и Рококо улеглась у моих ног. И тут я поняла, как я рада, что у меня есть время собраться с мыслями в полном уединении. Ни тебе детей, ни Феллоузов… Только вот… «Только вот, как ни печально, мысли мои крутятся вокруг плохого», – подумала я, рисуя каракули в девственно чистом блокноте.

Я бросила рисунки, подняла голову и взглянула в зеркало на противоположной стене. Антикварное зеркало покрылось царапинами и почернело, и мое отражение было нечетким, но я все равно явственно разглядела беспокойство в глазах, темные круги от бессонницы и морщины вокруг рта. Я приказала себе не думать о Роуз и ее вчерашних обвинениях, о трещине в наших отношениях. Не думать не получалось.

Я быстро набросала в блокноте, сколько у меня осталось денег после продажи квартиры в Лондоне. Потом подсчитала, сколько в неделю уходит на еду, и траты на хозяйство. Потом прикинула стоимость аренды, скажем, квартиры с двумя спальнями в Клэпхеме или Уондсворте. И вспомнила, какие в Клэпхеме государственные школы.

Я погрызла кончик карандаша и снова уставилась в зеркало. Представила себе бушующий класс, в котором тридцать детей; Макс сидит на задней парте и правит пиром, швыряя ластик в классную доску, и все дети покатываются со смеху и подначивают его. Я улыбнулась. Потом мысленно перенеслась в другой класс и на этот раз увидела Бена, только не на задней парте, а на первой. На этот раз ластик ракетой пролетел через весь класс и ударил его прямо по уху. Вот он оборачивается с пунцовым лицом, и весь класс покатывается со смеху. Потом я увидела его на краю шумной игровой площадки: он ненавидит футбол и не играет со всеми; он запихивает кроссовки в самый угол, в кармане у него книжка… Мой умный и добрый Бен… Я добавила в свой список расходы на частные школы в Лондоне. Выпучила глаза, посчитала еще раз и пришла в ужас.

Потом на секунду задумалась, вырвала листок, смяла его и начала все сначала. Я аккуратно разгладила новую страницу рукой. Но на этот раз подумала об их старой государственной школе в Челси. О той, которую они уже хорошо знали, о той, в которой Бен чудом выжил, и о квартире – что ж, квартира должна быть неподалеку, иначе в школу их не примут. Не подойдут по району проживания. И во сколько это нам обойдется? Интересно, принимают ли они учеников из Бэттерси? Я сделала оптимистичный расчет. Можно взять заем, и у меня еще есть капитал от продажи старой квартиры, хотя… Большая часть денег ушла в уплату долгов, и у меня нет работы на полный день, чтобы получить заем, всего пара дней в неделю, и то здесь, так что… Я стремительно вскочила на ноги, скомкала лист бумаги и выбросила его в мусорную корзину.

Я зашагала по комнате. Так. Значит, я в ловушке, не так ли? Она загнала меня в угол – я имею в виду Роуз, конечно. И с этим уже ничего не поделаешь. Я продалась, причем с потрохами, и теперь придется разбираться с последствиями. У зеркала я остановилась. Увидела свое перепуганное лицо. Да ладно, Люси, не будь такой трусихой, все не так уж плохо! Необязательно же жить в Лондоне, не так ли? В сногсшибательно дорогом Лондоне или даже несчастной модной деревне Оксфордшире. Может, найти более разумный вариант? Где-нибудь подальше, в глубинке? Например… например, в Норфолке? Или в Уэльсе? Или в Саффолке. Саффолк – очень красивое место, там такие очаровательные розовые домики, и совсем недорого. Саффолк? У меня закружилась голова. Но я никого в Саффолке не знаю. И что же, начать все сначала? Опять сначала? Тут я уже недавно начинала. С бешено бьющимся сердцем я подошла к окну. На улице полил дождь.

– Спокойно, Люси, – пробормотала я, прислонившись горячей щекой к закапанному стеклу. – Все не так плохо. Просто выдался жуткий денек. И нет ничего хорошего в том, чтобы переезжать с места на место, мальчиков это только расстроит. А с Роуз все наладится, вот увидишь. Ведь могло быть и хуже. – Я подхватила с крючка на двери старую куртку и пощелкала языком, подзывая собаку. – Пошли, Рококо. Пора заняться важными делами. Так что вперед, девочка.

Она тут же подбежала и весело последовала за мной на лужайку, как раз под дерево. Я погладила толстый ствол.

– Какое хорошее большое и ароматное дерево, Рококо. Чудесное дерево. Может, под ним?

Она озадаченно смотрела на меня, склонив голову набок и медленно виляя хвостом.

– Давай, девочка моя. Ну же, понюхай. – Я понюхала ствол и зажмурилась. – М-м-м-м-м!

Она еще немножко на меня поглядела, а потом повернулась и потрусила в сад.

– О! О нет, подожди!