Мелодия Джейн - Райан Уинфилд

Едва солнце полностью скрылось за горизонтом, как с залива налетел ветер и растрепал ей волосы. Он принес с собой темные тучи, и крупные капли дождя начали жалить ее замерзшие щеки. Джейн выбросила ракушку и зеленое стеклышко обратно в песок, сунула руки в карманы и пошла к машине.

Она знала, что должна сделать.

* * *

Едва войдя в дом, она сразу услышала, как Калеб поет под гитару в гостиной. Это было так прекрасно, что Джейн остановилась в прихожей, чтобы утереть слезинку и заново собраться с духом.

Джейн переступила порог гостиной и остановилась перед ним. Калеб развел в камине огонь, и на его лице играли теплые золотистые отблески. Он закончил играть и улыбнулся Джейн, глядя на нее снизу вверх из своего кресла, и она поняла, что ей невероятно трудно будет сделать то, что она собралась сделать. Трудно, как никогда в жизни.

– Привет, малышка. Я уже начал беспокоиться, куда ты запропастилась.

– Калеб, нам нужно поговорить.

– Все в порядке? – В его глазах промелькнула тревога.

Джейн покачала головой.

Калеб отложил гитару и поднялся.

Когда он сделал шаг по направлению к ней, Джейн отступила назад. Побоялась, что просто не выдержит, если позволит ему прикоснуться к ней.

– Малышка, что стряслось? У тебя все в порядке?

– Давай сядем и поговорим, ладно? – сказала она, садясь в кресло напротив.

– Ладно. Хорошо.

Он опустился обратно в кресло и подался вперед, положив руки на колени, с тревогой на лице, как будто ожидал, что его сейчас накажут, и был исполнен решимости мужественно принять наказание. Прошла минута, но Джейн так ничего и не сказала. Не могла найти нужных слов.

– Ты беременна? – наконец спросил он. – Если да, скажи мне. Я понимаю, что сейчас не самый подходящий для этого момент и все такое прочее, но, может быть, это было бы и к лучшему.

Джейн едва не расхохоталась, но потом вспомнила, что собралась сделать, и у нее вырвался вздох.

– Нет. Я не беременна.

– Тогда в чем дело, малышка?

– Почему ты не сказал мне про Остин?

– А что я должен был про него сказать?

– Брось. Сегодня я ездила в «Парадигму» забрать свою кредитку, и бармен все мне рассказал. Ты должен позвонить какому-то Джереми по поводу работы, которую он для тебя держит.

Калеб уткнулся взглядом в пол и покачал головой:

– «Драные койоты».

– Кто?

– Так называется группа. «Драные койоты». Играют фолк-рок. Им нужен гитарист.

– И они хотят взять тебя? – спросила она.

– Ходят слухи, что у них есть на примете звукозаписывающая компания, которая готова подписать с ними контракт, но их гитарист уже в третий раз лечится в реабилитационном центре, а после еще год должен будет носить браслет, который автоматически определяет наличие алкоголя в крови. Джереми дал им послушать одну из моих записей и показал какие-то видео. Они хотели взглянуть на меня.

– Мне кажется, это твой шанс.

– Так и есть. Я мог бы записать с ними несколько песен. Это помогло бы мне завязать знакомства в музыкальном мире, ну, сама понимаешь. Это настоящая работа. Никаких больше выступлений на улицах и прочей чепухи.

Джейн почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, и про себя досчитала до десяти. Потом сделала глубокий вдох и произнесла:

– Почему ты ничего мне не сказал?

– Потому что не хотел, чтобы ты знала.

– По-твоему, я ни о чем не узнала бы?

– Нет, не узнала бы. Потому что я никуда не еду.

– Что?

– Я никуда не еду.

– Это просто глупо, Калеб.

– Нет, не глупо. Я все обдумал, и очень серьезно. Да, это отличный шанс, но я лучше останусь здесь с тобой.

– И все?

– Да. И точка.

– Нет. Не точка. Ты не можешь взять и просто так отмахнуться от такой возможности.

– Нет, могу.

– Ради чего, Калеб? Ради того, чтобы жить на острове в штате Вашингтон? Чтобы до старости быть моим садовником?

– Так вот кто я для тебя? Твой садовник?

– Нет. Я не так выразилась. Ты сделал для меня отличную работу, я получила намного больше, чем заплатила, но теперь тебе нужно уйти, Калеб. Нельзя упускать такое предложение.

Он весь подался вперед, в его глазах отчаяние мешалось с гневом.

– Вот, значит, как? Ты хочешь, чтобы я ушел?

– Нет. То есть да. Так будет лучше для тебя.

– Что?! Значит, ты получила от меня что хотела, и теперь я могу катиться на все четыре стороны? Вот так просто? Всем спасибо, все свободны?

– Я не это имела в виду.

– А что тогда?

– Все кончено, Калеб. Неужели ты сам не видишь?

– Что кончено?

– Мы. Всё. Эти отношения были обречены еще до того, как начались. Что-то в таком духе неминуемо должно было рано или поздно случиться. Просто по умолчанию. И наверное, к лучшему, что это случилось сейчас, потому что потом нам обоим стало бы только больнее. Ты знаешь это. И я тоже знаю.

Калеб поднялся и принялся расхаживать перед камином.

– Нет, – пробормотал он. – Не может быть, чтобы все было так.

– У тебя вся жизнь впереди, – продолжала Джейн. – А я половину своей уже прожила. Даже если бы ты остался, это стояло бы между нами. Все, запал подожжен. Ты считаешь, что можешь отказаться от такой возможности, бросить все, о чем мечтал всю жизнь, ради того, чтобы жить со мной на острове Бейнбридж? И полагаешь, что не будешь жалеть о своем выборе? Ты очень об этом пожалеешь, Калеб. И возненавидишь меня за это.

Он прекратил расхаживать туда-сюда и обернулся к ней:

– Так поедем со мной, Джейн. Поедем со мной в Остин.

– Я не могу, – покачала она головой.

– Все наши «не могу» исключительно у нас в голове. Поехали со мной.

– Я не могу начать все с чистого листа, – сказала она. – Не в таком возрасте. Здесь у меня все, Калеб. Мой дом, моя жизнь, моя работа. Я сегодня встречалась с одной женщиной, моей ровесницей, так вот она не может даже найти работу. Это ровно мой сценарий, если я сейчас все начну сначала.

– Тогда позволь мне остаться.

– Нет.

– Значит, ты не хочешь ехать со мной и не хочешь позволить мне остаться здесь. И какой выбор у нас остается, Джейн?

– Мы должны поставить на этом точку, Калеб. Прости.

– Что ты такое говоришь?

– Я говорю, что все кончено.