Горький ветер свободы - Ольга Куно

– Почему именно Ренцо, а не меня? – осведомился Данте.

– Ну ладно, ответьте оба, – пожала плечами я. – Хочу разобраться в разнице между мужской и женской психологией. Кстати, твой камердинер не так давно тоже интересовался этой темой… Так вот, представь себе ситуацию. – Я снова смотрела на Ренцо, якобы обращаясь в первую очередь к нему. – Допустим, ты проводил время в трактире или где-нибудь еще и много выпил.

– Бывает, – хмыкнул Ренцо.

– И дальше какая-то женщина провела с тобой ночь.

– Еще лучше! – обрадовался кастелян.

– Ты не понял, – помотала головой я. – Допустим, что это не та женщина, с которой бы ты стал проводить время, если бы был трезвым.

– Что, страшненькая? – предположил Ренцо.

– Да нет, – возразила я. – Ну… просто не такая. Допустим, не в твоем вкусе. Как бы ты отреагировал на эту ситуацию? Рассердился бы на эту женщину? Возненавидел ее?

Я затаила дыхание, словно готовилась услышать приговор.

– Я бы страшно отомстил, – зловещим голосом сказал Ренцо.

– Как? – нахмурилась я.

– Напоил бы ее и тоже затащил в постель!

Негромкий смех Данте вывел меня из состояния оцепенения.

– Ренцо, я серьезно! – обиделась я.

У меня решается такой важный вопрос, а он тут шутки шутит!

– А она что, потребовала после этого, чтобы я на ней женился? – уточнил кастелян.

– Нет, – покачала головой я. – Ничего подобного. Допустим, она вообще ушла, пока ты спал. И больше никак о себе не напоминала.

– То есть она полностью вычистила содержимое моих карманов, пока я спал?

– Да нет же! – Я даже притопнула ногой от возмущения.

– То есть ситуация такая, – решил прояснить Ренцо. – Женщина, нестарая, нестрашная, но не в моем вкусе, совершенно бескорыстно поделилась со мной своей лаской, когда я был пьян и, следовательно, меня особенно сильно тянуло на любовь. А потом исчезла, чтобы ни в коем случае меня не потревожить, никак не пыталась портить мне жизнь и не потребовала ничего взамен. Так?

– Ну, в принципе, можно сказать и так, – признала я.

– Сандра, да ты описала идеальную женщину! – воскликнул Ренцо. – С какой стати ты решила, что я должен был бы ее возненавидеть?

– Ну как ты не понимаешь? – Я всплеснула руками; раздражение боролось во мне с чувством облегчения. – Она же воспользовалась тем фактом, что ты был пьян и плохо соображал, что к чему.

– Главное, чтобы удачно воспользовалась! – хихикнул Ренцо. – Нет, Сандра, я серьезно, – продолжил он, видя, что шутливый ответ меня не устраивает. – Если в итоге ей хорошо и мне тоже, то в чем тогда проблема?

– Данте, а ты меня понимаешь? – спросила я, снова напрягаясь.

– Кажется, да. – Голос Данте прозвучал предельно серьезно, а взгляд был мрачным, даже злым. Он подсел ко мне поближе и, взяв за плечи, развернул к себе. – Сандра, признайся, ты ведь не случайно затеяла этот разговор. – Сердце замерло, не решаясь напомнить о себе очередным ударом. – Кто-то опоил тебя и воспользовался ситуацией, так?

Сердце, поняв, что можно продолжать биться, принялось делать это с удвоенной силой. Я облегченно рассмеялась.

– Нет, Данте. Честное слово, нет. – Я приложила руку к груди. – Ты же знаешь, я почти не пью. Так что это было бы затруднительно. Просто… мне действительно интересно знать, как на такое реагируют мужчины.

Данте с явным облегчением отпустил мои плечи и снова отсел чуть дальше.

– Так что ты скажешь? – напомнила о своем вопросе я.

Он пожал плечами.

– Я тоже редко пью настолько много. Но в целом… не вижу причин не согласиться с Ренцо. Не знаю, как ваши северные мужчины, Сандра, а мы с Ренцо не монахи. Хотя не думаю, что разница между севером и югом в этом вопросе так уж принципиальна. Так что, если все произошло к взаимному удовольствию, я действительно не вижу здесь проблемы.

– Спасибо, – сказала я, вкладывая в это слово больше, чем мог догадаться Данте.

Да, это было не совсем прощение. И, конечно, он не знал, что речь идет о нем самом. И тем не менее это было настолько близко к исповеди и отпущению грехов, насколько я могла себе позволить. С тех пор я перестала так сильно переживать из– за нечистоплотности своего поступка.

Зато другой повод для переживаний остался неизменным. После случившегося две недели назад долее невозможно было скрывать от себя простую истину: я неравнодушна к Данте. И мне становится все труднее и труднее поддерживать с ним прежние дружески-деловые отношения. Держаться на расстоянии. Распространять вокруг себя легкий холодок и чувствовать такой же холод в ответ. Пора положить всему этому конец. События двухнедельной давности лишь показали, насколько это необходимо.

– Сандра!

Погруженная в раздумья, я не заметила приблизившегося Ренцо.

– Да?

– Хочешь пойти на цирковое представление?

– Куда? – удивилась я.

– На цирковое представление, – повторил кастелян. – В город приехал бродячий цирк. Данте такие развлечения не любит, а я собрался идти и подумал: может быть, ты захочешь тоже пойти… со мной?

Я собиралась отказаться. Мысль о том, чтобы выйти за пределы армона, пугала. С другой стороны, можно ли всю жизнь сидеть взаперти? К тому же во взгляде Ренцо было сейчас нечто уязвимое, словно он побаивался моего отказа. И я подумала: почему бы нет? Я только что решила, что чувства к Данте пора обрывать на корню. Ренцо за мной ухаживает, это становится все более очевидным. Он хороший друг, у него отличное чувство юмора, он довольно привлекательный мужчина. Прямой, жизнерадостный, легкий. И он, в отличие от Данте, не является моим хозяином, а значит, между нами не будет стоять этот барьер. С Ренцо у нас могло бы что-то получиться.

И я пошла. И не пожалела. Не могу сказать, чтобы я так уж безумно любила цирк, но такая «вылазка», безусловно, пошла мне на пользу. Я развеялась, отвлеклась от тяжелых мыслей, просто прикоснулась к новому для себя пласту жизни в этом городе.

А на следующий день Ренцо пригласил меня в местную чайную. Вот тут я разволновалась и даже попыталась отказаться.

– Почему нет? – нахмурился Ренцо. – Мне показалось, что вчерашняя вылазка в город тебе понравилась.

– Понравилась, – подтвердила я. – Но это другое. Пойми, дело не в тебе. Я просто не хочу, чтобы на меня пялились все кому не лень.

– С чего ты взяла, что все станут на тебя пялиться?

Я закатила глаза.

– Ренцо, не надо отрицать очевидное. Мои волосы и мой дракон. И то и другое будет привлекать всеобщее внимание. Я совершенно к этому не готова.

– Но в цирке ведь не пялились, – напомнил он.