Семь портретов - Александра Флид

Согласно каким законам гасятся и зажигаются лампы? Почему для одних прожектора нужны, а для других – нет? Почему невысоких людей иногда ставят назад, даже если речь идет о групповых снимках? Почему отцу не позволили взять ребенка на руки, и девочка фотографировалась, сидя на коленях своей матери? Нужно ли заранее обговаривать одежду, в которой они приходят в студию?

После того, как они отправились на свадьбу в Сады, вопросов стало еще больше, но Артур ничего не записывал и ни о чем не спрашивал. Юлий и Тео изредка перебрасывались между собой какими-то фразами, смысла которых ему не удалось запомнить. Готлиб почти не говорил с ним, и Артура это устраивало. Если бы кто-то вздумал спросить его, понравилось ли ему начало обучения, то он, наверняка, не нашелся бы с ответом.

На природе не было средств освещения, и Готлиб внимательно осматривал разные места, в поисках подходящего варианта. Насколько Артур успел запомнить из утреннего инструктажа, времени у них было не очень много, но фотограф, очевидно, не особо торопился.

Мать жениха, вероятно, также возмущенная такой неспешностью, заметила:

– Мы построили прекрасную арку как раз для фотографии.

Артур посмотрел на упомянутое сооружение, увитое искусственными и живыми цветами, а также лентами и звездочками. Свет проходил под нижним краем арочного проема, и даже он со своим небольшим опытом понимал, что идея снимать в этом месте просто обречена на провал.

– Солнечные лучи попадут в кадр, – прошептал Тео, обратившись к нему впервые за это время. – Готлиб умеет разрешать такие ситуации, вот увидишь.

Подтверждая его слова, Готлиб заговорил самым сладким и приятным голосом, на который, очевидно, был способен.

– О, арка прекрасна, но, мне кажется, что ее белизна помешает вам разглядеть красоту платья невесты. Мы обязательно заснимем ее, когда будем фотографировать всех членов семьи и друзей новобрачных – тогда позади девушки будет стоять много молодых людей в черных фраках, и платье не потеряется.

– Ну, как знаете, – смягчившись, согласилась хозяйка.

– Благодарю.

Проблем с аркой возникло куда больше, чем можно было себе представить, и к концу Готлиб вымотался окончательно – ему пришлось выстраивать друзей жениха так, чтобы они заслоняли свет. При этом приходилось также заботиться о том, чтобы кадр не получился слишком темным и неразборчивым.

– Вы ручаетесь за результат? – спросил жених, когда все было закончено.

– Разумеется, – улыбнулся Готлиб.

Дальше были случайные портреты – Юлий насчитал двенадцать. В ход пошли почти все пластины, которые они принесли с собой, и лишь усаживаясь в машину Готлиба, они смогли вздохнуть с облегчением.

– Вы правда ручаетесь за результат? – спросил Артур, нарушив молчание.

– Ну, конечно, Артур.

– Даже при таком свете?

– А разве можно иначе? Они будут ожидать совершенства, и я не могу их подвести. В жизни невесты это будет самый счастливый день, это ведь должно что-то значить.

Ему не удалось понять, насколько серьезно говорил Готлиб, а потому Артур предпочел просто промолчать. Как обычно.

Никто не говорил ему об этом, но Артур и без того понял, что после свадьбы работа с нанятыми моделями и газетным редактором казалась настоящим подарком. Юлий и Тео бодро расставляли столы и стулья, хотя всего несколько минут назад, когда они ехали в машине, Артуру казалось, будто они оба измождены до крайности.

Причина подобного оживления стала ясна позже, когда последние клиенты явились в студию. Моделями были хорошенькие молодые девушки, которые постоянно хихикали и перешептывались между собой, поглядывая на молодых людей, и даже на самого Артура.

Готлиб сохранял спокойствие, и лишь усталый взгляд выдавал, что день у него был не из простых. Он быстро сделал серию снимков, давая указания девушкам и советуясь время от времени с редактором, которым оказался мужчина лет пятидесяти с пивным животом и бифокальными очками.

После того, как все было закончено, и все посторонние удалились из студии, Готлиб, Тео и Юлий стали аплодировать.

– Давай, Артур! – побуждая его последовать их примеру, обратился к нему Готлиб. – Разве мы не заслужили этого? Сегодня был хороший день!

Артур неохотно похлопал в ладоши, чувствуя себя при этом глупо и неудобно. После этого фотограф отпустил их, не спрашивая, узнали ли они что-то новое.

Когда они вышли за дверь, оставив Готлиба внутри, Тео с улыбкой похлопал Артура по плечу.

– Ты держался отлично, приятель. В конце недели он прикажет тебе сделать снимок, и тогда либо полюбит тебя, либо возненавидит на веки вечные.

За углом их поджидали девушки, которые совсем недавно позировали в студии, изображая секретарей и стенографисток. И когда же они успели договориться с ними о встрече? Артур поспешно свернул в первый попавшийся переулок, на прощание помахав новым знакомым и пожелав им удачи.

Идти после такого дня к Рите было все равно, что возвращаться домой после долгой разлуки. Колыбель осталась позади, и тепло привычной обстановки испарилось окончательно – он целый день видел незнакомых людей, мотался по городу и наблюдал за тем, как улаживаются конфликты. Пекарня, где справа и слева от него всегда работали одни и те же люди, теперь казалась настоящими райскими кущами.

Не отдавая себе в этом отчета, Артур открыл калитку знакомого дома, не заботясь о том, чтобы подождать.

Флинт лениво посмотрел на него, а затем для приличия один раз подал голос, после чего раздался приглушенный расстоянием ответ Доры. Через минуту дверь дома отворилась, и на пороге появилась она.

– Артур, – она улыбнулась и даже протянула к нему руки. – Идем скорее, я угощу тебя печеньем и чаем.

Конечно, ему довелось пообедать еще до свадьбы, но Артур чувствовал себя так, словно не ел, по меньшей мере, целую неделю.

– Печенье – это замечательно, – улыбнулся в ответ он.

Она провела его к беседке, а затем скрылась на кухне. Артур опустился на уже «свой» стул и, ожидая ее возвращения, взял в руки один трафарет.

Подумать только, и он еще ничего не делал – всю работу взяли на себя Юлий и Тео, а про Готлиба и говорить не приходилось. Неужели к этому можно привыкнуть? Как можно работать в таком ритме, ежечасно иметь дело с разными и подчас весьма капризными людьми, и при этом еще находить в себе силы на развлечения и свидания? Артур уже не был уверен в том, что хочет обучаться фотографии или тем более работать самостоятельно. Сейчас ему хотелось вернуть все на прежние места и позабыть о том, что он решил добиться большего.

– Я приготовила сэндвичи, – подходя к столу с подносом, сообщила Рита. – Ты выглядишь уставшим, и, возможно, тебе нужно нечто более интересное, чем просто печенье.

– Вы не можете себе представить, как я вам благодарен. Умираю от голода.