Правдивая ложь - Марина Линник

Сколько она проспала, девушка не знала.

Такая гонка пагубно отразилась на здоровье Габриэллы, и она несколько дней провела в забытьи. Открыв, наконец, глаза, графиня увидела возле своего изголовья незнакомую молоденькую девушку. Слегка отстранившись от нее, Габриэлла приподнялась в кровати и удивленно спросила:

– Ты кто такая, милое дитя?

– Меня зовут Силви, госпожа, – тоненьким голоском промолвила девчушка.

– Откуда ты, Силви?

– Я из деревни. Там живет моя семья. Мой отец кузнец.

– А тут ты что делаешь?

– Меня наняли, чтобы прислуживать вам.

– Мне? – подивилась Габриэлла. – Ты, видимо, ошиблась. У меня уже есть служанка.

– Нет, госпожа, так приказал герцог де Карруаз.

– Дядя? С каких это пор он решает, кто будет мне прислуживать? Хорошо, я во всем разберусь. А пока позови-ка Арабель. Пусть она приготовит мне платье.

– Я не могу, – потупив взор, отозвалась Силви.

– То есть как это «не могу»? – начала выходить из себя Габриэлла. – Где Арабель?

– В… в… в темнице, я думаю, или ее убили… Она исчезла несколько дней назад, госпожа.

– Что? – вскричала девушка. – Помоги мне одеться! Немедленно!

– Мне не позволено… Герцог де Карруаз запретил вам покидать комнату.

– Ты с ума сошла! – гневно сверкнув глазами, воскликнула Габриэлла. – Я хозяйка замка, и только я могу отдавать в нем распоряжения.

– Простите меня за смелость, госпожа, но, боюсь, что это уже не так.

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать! – закричала девушка вне себя. – Поди прочь, наглая девчонка! Я не желаю тебя видеть! Позови дядю! Скажи, что я желаю с ним поговорить. Это срочно! Ты поняла?

– Слушаюсь, госпожа!

Несмотря на сильную головную боль и слабость, Габриэлла нашла в себе силы подняться с кровати и одеться. Ее била нервная дрожь. Слова Силви не выходили у нее из головы: «Герцог запретил вам покидать комнату»…

– Ничего не понимаю, – вслух произнесла Габриэлла, недоуменно пожав плечами. – Вероятно, она все напутала.

Но час проходил за часом, утро сменилось днем, потом наступил и вечер, а дяди все не было. Смутное беспокойство, зародившееся после разговора со служанкой, не только не рассеялось, но постепенно перерастало в уверенность. А что, если это все правда? И она арестована? Да нет же! Это невозможно! Но исчезновение Буффона и Арабель, слова незнакомой девчонки, запертая дверь, отсутствие дяди, – все это наводило на мысль, что ее подозрения обоснованны.

Почувствовав жажду, девушка протянула руку к кувшину, стоявшему на столе. Габриэлла налила немного воды в кубок и сделала несколько глотков. Странный привкус воды заставил ее остановиться. Она понюхала кубок, но никакого постороннего запаха не было. Тем не менее, вода имела непонятный кисловатый привкус. «Как странно», – успела подумать девушка и в тот же миг почувствовала, что ноги ее ослабели, а веки, казалось, налились свинцом. Сознание заволокло туманом, и она провалились в беспокойный сон.

Когда она проснулась, солнце уже было в зените. Возле кровати в кресле сидел, развалившись, Раймунд де Карруаз и самым наглым образом рассматривал ее.

– Что вы тут делаете, дядя? – хмуро глядя на герцога, осведомилась она.

– Жду вашего пробуждения. Вы разве за мной не посылали, моя дорогая прелестница? – игривым тоном ответил герцог. – К тому же разве будущий муж не вправе полюбоваться своей невестой?

– Вы… У вас помутился рассудок? – пораженная ответом дяди, спросила Габриэлла.

– Отнюдь, – усмехнулся Раймунд де Карруаз. – Все готово к нашей свадьбе, которая состоится завтра.

– Клянусь Непорочной Девой Марией, никогда не дам согласия стать вашей женой, – гордо вскинув голову, отрезала девушка.

– У вас нет выбора, моя дорогая, – оскалился герцог.

– У свободного человека всегда есть выбор, – возразила Габриэлла.

– А кто сказал, что вы свободны? – засмеялся Раймунд де Карруаз, встав с кресла и прохаживаясь по комнате.

– Что? – задохнулась от гнева девушка. – Что вы имеете в виду, герцог де Карруаз?

– А то, моя дорогая графиня, что вы либо станете любовницей короля, который фактически предал и бросил вашего мужа на произвол судьбы, либо станете моей женой! Иного пути у вас нет.

– Тогда я предпочитаю умереть!

– Какие громкие слова, – ухмыльнулся герцог, глядя прямо в глаза Габриэлле. – Кто же позволит такой красоте пропасть?.. А, кстати, у меня совсем выпало из памяти… Я принес вам свадебный подарок.

– Мне ничего не нужно от вас, – презрительно фыркнула девушка.

– О, поверьте, дорогая графиня, вам он понравится. Вы ведь любите восточные сувениры.

Раймунд де Карруаз взял мешок, стоявший около двери, и раскрыл его. Затем он засунул туда руку и через мгновение вынул из мешка… голову Буффона. Крик ужаса разнесся по замку, и его эхо долго гуляло по узким коридорам. Габриэлла побледнела, покачнулась и медленно осела на пол. Увиденное сильно потрясло ее. Небрежно бросив голову шута на пол, герцог подошел к девушке и, склонившись над ней, бесцеремонно похлопал по щекам. Очнувшись, Габриэдла с ужасом поглядела на него и попыталась отползти назад.

– Моя дорогая, стоит ли так пугаться? Вас, видавшую столько смертей, разве можно напугать подобными пустяками? Вспомните, скольких неверных вы одолели своим мечом!

– Вы… вы…вы – убийца! – хрипло проговорила девушка.

– Ну, к чему такие высокопарные слова, моя дорогая графиня? – ответил герцог, выпрямившись и шагая по комнате. – Я лишь восстанавливаю справедливость, вот и все.

– О какой справедливости идет речь? – оправившись от шока, осведомилась Габриэлла. – Убивать ни в чем не повинных людей, – это, вы считаете, правильно и допустимо?

– Для осуществления поставленной цели все средства хороши, если они приносят результат. Да, и еще… такие подарки вы будете получать регулярно, до тех самых пор, пока не примете мое предложение. И второй жертвой вашего легкомыслия станет белокурое создание с карими глазами, курносым носиком, но, к сожалению, с совершенно куриными мозгами… Да вы ее знаете. Помнится, она некогда прислуживала вам.

– Арабель! – в ужасе прошептала девушка.

– А вы весьма догадливы, моя дорогая.

– Вы не посмеете этого сделать! – решительно заявила Габриэлла, поднимаясь с пола.

Теперь она стояла перед герцогом с гордо поднятой головой.

– А кто мне помешает? – засмеялся герцог. – Неужели ваш покойный муж или отец встанут из могилы и покарают меня за содеянное? Не смешите меня! Кто меня остановил, когда я нашел мгновенно действующий яд и отравил своего братца и вашу матушку? Кто остановил меня, когда я, незадолго до смерти ваших родителей, подложил вашей сестрице небольшой подарок, ставший неопровержимой уликой против нее на суде инквизиции? А кто остановил меня, когда я подкупил свидетелей, после чего суд вынес обвинительный приговор? Моя дорогая, вы живете в мире грез…