Вторая любовь всей моей жизни - Виктория Уолтерс

Хэзер прислала мне электронное приглашение, которое сделала для выставки, чтобы убедиться, что оно мне нравится, и попросила выслать ей список гостей. Я почти доделала его, кроме одного имени, которое я продолжала то добавлять, то удалять из списка.

Роберт Грин.

Я не знаю, что скажу ему, если он придет, но мне кажется, что ничего этого не происходило бы без него. Я не могла поверить, что можно так колебаться всего лишь из-за одного человека.

Я отправила Хэзер все имена за исключением его и решила спросить мнения Эммы, пока мы шли в Хэмптон, чтобы пройтись по бутику Джули и подобрать одежду для выставки. Я не имею ни малейшего понятия, что надеть, и Эмма, мой верный консультант по стилю, была растеряна не меньше моего – никто из нас никогда не был на подобном мероприятии. День выдался холодный и серый, и я плотно повязала красный шарф. Я больше не могу игнорировать зимнее пальто.

– Все зависит от того, хочешь ты его видеть или нет.

– Дело не только в этом. Мне кажется, что он дал толчок всему, и я должна признать это. Но я не знаю, что почувствую, когда увижу его.

– Ну смотри, там будет много людей, и вам не придется обсуждать что-либо, касающееся вас двоих.

– Может, он не захочет прийти, – сказала я, задумавшись, расстроит ли меня это.

Она фыркнула:

– Ты знаешь, как сильно он любит твое творчество. Добавить к этому возможность увидеть тебя снова, и – вуаля, перед такой комбинацией он просто не сможет устоять. – Она увидела мое лицо и провела рукой по моей щеке. – Это нормально, что ты хочешь увидеть его. Вот и все, что я могу сказать. Думаю, ты должна отправить ему приглашение. Пусть он решает. – Я кивнула, решив, что она права. – Ты вся в предвкушении выставки?

– Да, но я переживаю из-за общения со всеми этими творческими людьми, которые, как говорит Хэзер, будут там. Что, если я не впишусь в их мир?

– Ты – художница. Конечно, ты впишешься, – сказала Эмма. – Это и твой мир тоже. Не паникуй, все будет классно. Мы будем рядом, чтобы поддержать тебя, – сказала она уверенно. – И мы растопчем всех, кто будет тебе грубить, но таких не будет, ведь они будут ахать от твоих картин и от тебя. Поняла?

– Давненько я не слышала от тебя напутственных речей.

– Я боялась, что не нужна тебе больше. – Она улыбнулась, и я снова увидела свою Эмму. – Все так и будет, милая, обещаю.

Я пнула кучу опавших листьев.

– Все это кажется таким нереальным.

Я представляла себе кошмарные сценарии, в которых картины падают со стен или я стою посреди комнаты и меня выносят на носилках. Уф! Я должна остановить свое воображение, и немедленно. Мой телефон зазвонил, и я ответила.

– Алло?

– Роуз, это Мик. О твоем мероприятии. Во сколько нужно отправлять микроавтобус?

Мои глаза расширились. Микроавтобус?

– Ну да, так много людей хотят прийти, я подумал, что следует взять гостиничный автобус, чтобы отвезти всех туда и обратно.

– Сколько? – я начала заикаться, сильно сжав телефон.

– Около двадцати пока что.

О, боже.

– Э-э-э, будь там к восьми, – сказала я, задумавшись, заметит ли кто-то, если меня не окажется на месте.

– Ладненько, жду с нетерпением, – сказал он, вешая трубку.

– Серьезно, Эм, я не смогу. Там будет микроавтобус.

– Ну, это не самый сексуальный вид транспорта, я понимаю, но…

Я посмотрела на нее уничтожающим взглядом.

– Мик привезет полный автобус людей в галерею. Весь чертов город будет здесь.

– А, точно. Да, он упоминал об этом. Они просто хотят поддержать тебя. – Она коснулась моей руки. – Зато тебе не нужно беспокоиться, что никто не появится. Так было бы намного хуже.

– Не в этот раз.

Я получила е-мейл от Дэна прошлой ночью, он радостно сообщил, что он и все с пленэра тоже приедут. Может, Эмма права и, как минимум, у меня будет поддержка, что само по себе отлично. Я просто хочу немного успокоить нервы. Не хочется, чтобы все, кого я знаю, стали свидетелями моего позора.