Любовь возвращается - Ширли Басби

– Какие они красивые, – вздохнула Мария. Положив руки на ограду, она скрестила их под подбородком и не сводила глаз с коров. – Твой отец гордился бы тобой. Он очень любил скот.

– Сколько из них стельных? – спросил Эйси.

– Дай сообразить, одну минутку, – отозвалась Шелли, перелистывая кипу бумаг, которую держала в руках. – Десять, более старых. Мне нужно внимательно просмотреть их регистрационные бумаги, тогда я скажу точно.

– Говоришь, отел будет осенью? – уточнил Ник.

– У этих десяти? Да. У меня где-то здесь есть все данные. Но когда мы с Сэмюелсом заключали сделку, он говорил, что они должны отелиться в конце октября – начале ноября.

Эйси кивнул:

– Именно в то время, к которому стараются подгадать местные скотоводы. Некоторые даже стремятся, чтобы отел происходил в сентябре.

Шелли нахмурилась:

– Осенью все такое желтое и пыльное, некрасивое. И кормов почти нет, только в самом низу долины. А нынешний год был таким сухим, что никто не ждет много травы на холмах. Папа и Джош всегда стремились получить отел осенью, но разве с весенними телятами больше хлопот?

– Нет. Просто выкармливать их приходится дольше, а это урезает твои доходы. Но не забывай, что у нас есть орошаемые луга. В отличие от многих других Грейнджеры могли выращивать скот в любое время года. Впрочем, поскольку мы не собираемся сейчас растить скот для рынка, не имеет значения, будет отел осенью или весной, – объяснил Эйси.

– Что ж, значит, однолетки подождут до января, – сказала Шелли, – а остальных мы случим с Красавцем в ближайшие несколько недель.

Эйси потер подбородок.

– Даже со скудной травой этого года у тебя достаточно пастбищ, чтобы содержать это стадо, и даже большее, без подкормки сеном.

Шелли медленно кивнула:

– Знаю. Я не могу восстановить все в мгновение ока, но до меня лишь сейчас по-настоящему дошло, что потребуются годы, чтобы заново создать стада Грейнджеров. Когда папа вел дела, у нас были сотни голов. А эта кучка и то, чем владеет Ник, – все, что у нас есть, и нам придется продавать каждый год некоторую долю приплода.

– Я тебе говорил: это такое дело, которое нельзя начать, а потом бросить. Оно требует полной приверженности, настойчивости, долгосрочного планирования… Тебе нужно думать на три, четыре года вперед. Ты будешь наращивать свое стадо с каждым отелом. Возможны, конечно, и разочарования, но, если ты все правильно продумаешь, придет и успех. Не за одну ночь, конечно. Потребуются везение и годы тяжкого труда. – Эйси ухмыльнулся и потер руки. —Да, старый ковбой теперь обеспечен работой на всю оставшуюся жизнь.

Все расхохотались.

Полюбовавшись вдоволь, как коровы лижут соль, жуют сено и пьют воду, а потом устраиваются на покой, они вернулись в дом.

– Будешь договариваться об осмотре стельных коров? – поинтересовалась Мария, когда они подходили к задней двери.

– Это разумно, – кивнул Ник, распахивая перед ними дверь. – Транспортировка их взбудоражила, и хотя вряд ли они скинут телят раньше времени, удостовериться не мешает.

– Мысль хорошая, – согласилась Шелли. – Дадим им недельку акклиматизироваться и устроиться, а потом так и поступим. – Она посмотрела на Эйси: – Какого ветеринара ты посоветуешь? Здешнего, из долины, или кого-нибудь из Укайи или Уиллитса?

– Трейси отлично справится. Она главным образом занимается лошадьми, но в последние два года Ник не раз приглашал ее. – Он искоса выразительно посмотрел на Шелли. – И конечно, Слоан считает ее умнейшей из всех… Она ведет всю работу с его классными…

– По моим наблюдениям, Джеб также хорошего о ней мнения, – поторопилась сухо заметить Шелли, припоминая более чем дружелюбную беседу Джеба с высокой рыжеволосой ветеринаршей.

– Это точно, – откликнулся Эйси. – Трейси нравится практически всем. Она очень даже хороший ветеринар…я имею в виду для женщины.

Шелли фыркнула, а Мария бросила на него негодующий взгляд. Он ухмыльнулся:

– Просто шучу, дамы. Трейси Кингсли – отличнейший ветеринар.

– Но это действительно так, – вмешался Ник. – И хотя в основном специализируется на лошадях и мелких животных, она знает, как обращаться с коровами… или, если на то пошло, с быками.

– Не сомневаюсь, что она особенно много знает насчет быков, – съехидничала Шелли. – При работе с неандертальцами вроде тебя ей это необходимо.

Эйси захихикал, а Ник только пожал плечами и улыбнулся.

Спустя несколько дней, наблюдая, как спокойно Трейси обращается с нервно мычащими коровами, Шелли должна была признать, что эта женщина умеет ладить со скотом. Как, впрочем, и Слоан, кисло решила она, глядя, как тот на огромном коне загоняет нескольких коров в смотровое стойло. Они с Ником оба были верхом, и хотя работу эту можно было сделать и пешими, но быстрее и безопаснее, несомненно, было на лошадях.

Шелли ждала встречи с Трейси Кингсли, но была ошарашена, когда сорок пять минут назад та появилась в сарае, а за зеленым пикапом ветеринара замаячил знакомый «субурбан». Шелли заметила, что за автомобилем Слоана тащится белый трейлер на две лошади. Причина его появления вскоре выяснилась. Выйдя из машины, Слоан вежливо поздоровался с ней, а затем обошел «субурбан» и стал выгружать из трейлера лошадей. Гнедой мерин предназначался Нику. Шелли настороженно прищурилась, наблюдая, как дружелюбно приветствовали друг друга ее партнер и этот Боллинджер. Так-так… Забавно, что Ник ни разу не упоминул, что они со Слоаном такие хорошие приятели.

С ослепительной улыбкой Трейси протянула ей руку и объявила:

– Привет, я – Трейси Кингсли, а вы, должно быть, Шелли Грейнджер. – Когда женщины пожали друг другу руки, Трейси добавила: – Очень приятно встретиться с вами. Джош часто о вас рассказывал, и мне понравилось, как мы поговорили по телефону, когда договаривались об этом визите.

Несколько минут продолжался вежливый разговор между всеми пятью собеседниками: Шелли, Ником, Слоаном, Трейси и Эйси. Несмотря на нервирующее присутствие Слоана, Шелли, решив его игнорировать, постепенно успокоилась и обнаружила, что ветеринарша ей нравится.

Одетая в поношенные синие джинсы, зеленую клетчатую рубашку и удобные кожаные сапоги, со схваченными в конский хвост рыжими волосами, Трейси держалась дружелюбно и непринужденно. Ей было где-то около тридцати пяти лет, и, не будучи красавицей, она выглядела очень привлекательной. Стройная, с умными голубыми глазами и улыбкой на губах, она, казалось, излучала обаяние. Ее свободная манера общения с присутствующими свидетельствовала о давнем добром знакомстве.

– Ты ездила недавно в Броукен-Спок? – с ухмылкой поинтересовался у нее Ник. Ранчо Броукен-Спок, как было известно Шелли, представляло собой тысячи акров гористой необработанной местности, на протяжении нескольких поко-лений принадлежащей семье Бренсфорд. Ранчо это было отдаленным – отстояло почти на двадцать пять миль от дороги Тилда-роуд, состоящей, казалось, из одних поворотов, чуть ли не кольцевых, а также засыпанной гравием. В общем, настоящая глушь.