Лучше быть, чем казаться - Одри Карлан

– Макс, нам надо поговорить, – заявила я, входя в кухню.

Синди готовила обильный завтрак, включая оладушки, яичницу и бекон. Когда я ощутила витающий в кухне запах бекона, у меня громко заурчало в животе.

Синди указала на стоявшую на столе пустую тарелку, а Макс нагрузил ее всем съестным в пределах досягаемости. Я плюхнулась на стул, как слон, – мои ноги, слишком уставшие под весом свалившегося на меня бремени, просто подломились.

– Давай, ешь. Нам надо прояснить пару вещей, – угрюмо пробурчал Макс.

Прежде чем я успела ответить, вмешалась Синди.

– Послушай, я знаю, что ты, скорей всего, сердишься, – начала она, ставя передо мной на стол исходящую парком кружку кофе.

С ловкостью, о которой я и мечтать не могла, Синди добавила туда две чайных ложки сахара и порцию сливок – она точно запомнила, как именно я пью кофе. Конечно, эти черточки лишь добавляли привлекательности ее славному характеру. Она обращала внимание на детали. Мелочи, заставлявшие человека чувствовать себя уютней – например, как вы пьете кофе по утрам.

– Для начала я хочу извиниться, – заявила Синди.

– Нет, не хочешь, – прямо возразила я, вглядываясь в ее лицо в поисках хотя бы тени раскаяния.

Закатив голубые глаза, она остановилась и прижала руку к животу. Во второй ее руке была зажата лопатка со следами яичницы.

– Ты права. Я не хочу извиняться. Тебе нужно, чтобы твоя сестра была здесь, а нам нужно встретиться с ними.

Им нужно встретиться с ними. Вот что снова поставило меня в тупик.

– Зачем? То, что происходит между мной и моей сестрой, не имеет ни малейшего отношения ни к тебе, ни к твоему мужу или его бизнесу.

Я оглянулась на Макса. Тот опустил взгляд, весьма успешно избегая участия в беседе и размазывая по тарелке несъеденную яичницу. Примечательное зрелище – Макс, не заглатывающий пищу, как оголодавший тигр. Этот парень любил поесть. В смысле каждый раз, когда я видела его за едой, он успевал прикончить две тарелки съестного, прежде чем сидевшие поблизости успевали справиться с одной.

Макс глубоко вздохнул. Все его большое тело всколыхнулось.

– Мы очень привязались к тебе, Миа. Ты можешь просто принять это и расслабиться?

Я фыркнула, вонзила вилку в полоску бекона потолще и отправила ее себе в рот. Хрустящий, соленый, мясистый кусочек блаженства накрыл мои вкусовые сосочки райским одеялом. Бекон. Лучшая на свете еда. Несколько секунд я задумчиво жевала, размышляя о том, как поступить. Да, они были добры ко мне – даже слишком. Но – и это очень большое «но» – они ничего со мной не согласовали. Это моя жизнь, моя семья, а не их. Им следует осознать всю глубину совершенного ими проступка.

– Послушайте, Макс, Синди… – сказала я, махнув рукой в их сторону.

Синди отложила лопатку, выключила конфорку и тяжело подошла к мужу. Он обнял жену за талию, а она положила руку ему на плечо. Супруги выступали единым фронтом, и что-то мне в этом не нравилось. Тем не менее я хотела высказать свою точку зрения и, во имя всего святого, я намерена была ее высказать!

– Вы не можете вмешиваться в мою жизнь. Я здесь по работе. За которую вы заплатили мне кругленькую сумму. И хотя мы стали друзьями, это не дает вам права лезть в мои дела. Ты – мой клиент. По сути, я наемный работник, а не член твоей семьи. То, что ты сделал, пригласив сюда Мэдди и ее жениха, настолько переходит всякие границы, так далеко выходит за пределы комфортной зоны для всех нас…

Я покачала головой, не зная, как завершить то, что хотела им высказать, без лишних оскорблений.

– Вы переступили черту.

Мой голос задрожал от гнева, бушующего внутри.

Макс вздохнул и кивнул мне.

– От своего имени и от имени жены приношу извинения за то, что мы вторглись в твою жизнь, но хочу, чтобы ты знала – намерения у нас были самые лучшие.

– Ага, ага, дорога в Ад вымощена благими намерениями.

Я поджала губы и подтянула колено к груди, скорчившись в кресле.

– Прошу вас, помните свое место. По-моему, у нас тут размылись кое-какие понятия. Я играю роль, чтобы помочь тебе обвести инвесторов вокруг пальца, пока ты не найдешь свою настоящую сестру. И как бы мне не хотелось, чтобы все это было правдой… но я – не твоя сестра. И ты не можешь изображать старшего братца, бросающегося на помощь младшей сестренке.

Сказав это, я все расставила по своим местам. Макс стиснул зубы и закрыл глаза. Синди наклонилась, поцеловала его в висок и шепнула ему на ухо что-то вроде: «Скажи ей», хотя я не была уверена до конца.

Неловкое молчание затянулось на несколько мучительных минут, пока Макс наконец-то не открыл глаза и не расслабил руки, сжимавшие талию жены.

– Хорошо, Миа. Я понимаю. Будем играть по твоим правилам.

– Макс, дорогой… – начала Синди, но Макс остановил ее взмахом руки.

Он покачал головой, пристально глядя на меня.

– Мы можем оставить это позади и двигаться дальше? – спросил он у меня, на сей раз жестким и деловым тоном.

Я кивнула, теребя платок и отчего-то чувствуя себя виноватой. Беседа приняла новый оборот настолько быстро, что мне даже не предоставилась возможность поговорить о моих снах или, скорей, о воспоминаниях. Макс встал так резко, что ножки его кресла скрипнули, царапая плитку пола.