С чистого листа - Дженнифер Нивен

Я – Либби Страут, Самый Толстый Подросток Америки, возможно, Грустнейший-Подросток-в-Мире, одна в своей комнате с котом, пока за стенами этой комнаты весь остальной мир живет своей жизнью.

Джек

После дождя вечер прохладен и свеж. Я протискиваюсь к краю крыши, пока не становлюсь там, где стоял прежде, двенадцать лет назад, и рассматриваю наш район и дом, некогда принадлежавший Либби Страут.

Может, если я снова упаду, что-то у меня в мозгах встанет на место. Я смогу увидеть мир и людей так, как сейчас их не вижу. Смогу вызывать из памяти лицо или подумать: «Мама» – и сразу же соотнести это слово с полным законченным образом, состоящим из глаз, носа, рта и всего остального.

Стою я там долго, пытаясь найти способ спрыгнуть вниз и удариться головой о то же место, что и тогда. Может, взять камень и треснуть себя по голове. Но что, если тогда я сделаю себе еще хуже? Что, если заработаю полную и необратимую амнезию?

Я сажусь, а потом ложусь на еще мокрую от дождя крышу. Ничего, что рубашка у меня промокает, пока я гляжу на небо и на звезды, похожие на все остальные светила, и небо с тем же успехом может оказаться полным лиц. Я говорю себе: «Либби – одна из тех звезд». Я выбираю звезду, называю ее в честь Либби и гляжу на нее сколько могу.

Затем я моргаю.

Останься. Останься. Останься.

Не уходи.

Но она исчезла.

Либби

Звонит телефон, и это Джек, единственный человек, с которым мне хочется говорить.

Что-то случилось.

Я улавливаю это в его голосе.

Сначала я не могу понять, что он говорит.

– Извини, – произносит он и без конца это повторяет, пока я его не обрываю.

– Почему ты извиняешься? Что происходит?

– Я не могу это сделать. Я думал, что смогу. Мне хотелось. Но не могу. Это несправедливо по отношению к тебе.

– Что не?..

– Тебя нужно видеть, а я никогда не смогу тебя видеть – по-настоящему. Что случится, если ты сбросишь вес? Тебе бы надо всегда оставаться тучной, это же твой идентификатор, но в тебе гораздо больше, чем просто веса.

– Что ты мне такое говоришь, Джек?

Хотя я и знаю, что, и нутро мое знает, и кости, и более того – знает мое сердце. И все во мне камнем идет ко дну.

Он говорит:

– Я не могу быть с тобой. У нас ничего не получится. Извини.

И сбрасывает вызов.

Вот так просто.

А я проваливаюсь сквозь пол во двор, а оттуда – в глубокое черное чрево земли.

Я думаю о Беатриче в ее саду и о том, как она умерла ради любви. И тут почему-то вспоминаю другую сказку, которую мне читала мама, «Двенадцать принцесс-танцовщиц». Я подхожу к книжной полке и ищу ее. Перелистываю страницы, пока не нахожу слово «Либби», написанное фиолетовым карандашом. Я написала его очень маленькими буквами на юбке самой младшей принцессы, Эльзы. Она была моей любимицей, не потому, что завоевала любовь принца, а потому, что у нее было самое доброе сердце. Вот ею и я хотела быть.

Я смотрю на идеальную прическу Эльзы, на ее лицо и фигуру. Конечно, люди обожают глядеть, как она танцует. Конечно, она выйдет замуж за принца. И я гадаю, как бы все повернулось, выгляди Эльза, как я.

Джек

Прежде чем лечь спать, я пишу Либби длинное сообщение с извинениями, но в итоге стираю его, потому как – какой смысл? Оно не изменит того факта, что какая-то частичка меня всегда станет искать ее, даже если она будет стоять рядом.