Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

что имеет дело с сильной личностью и что этот человек ему нравится. Его узкое лицо с тонкими чертами и умными, задумчивыми глазами обрамляла седая бородка. Не слишком высокий, он тем не менее выглядел весьма элегантно в скромном тюрбане без украшений и черной шелковой тунике с алмазными пуговицами. Руки у него были поразительно красивыми, улыбка – дружеской. Мысль о том, что Адальбер остановился в доме этого человека, успокаивала («Вот только куда ты подевался сейчас, Адальбер?»). Археолога нигде не было видно...

Заметив, что князь ищет кого-то глазами, и перехватив его взгляд, первый министр спросил:

– Вы ищете вашего друга?

– Да, сэр Акбар. Мне сказали, что его отправили к вам, и я очень благодарен за то, что вы его приютили, но, признаюсь, я не слишком хорошо понимаю... – Я предпочел бы сам вам об этом сообщить, друг мой, – перебил явно недовольный Альвар. – Но в наших дворцах сплетни так быстро распространяются...

– Здесь так просторно и так много народу, неудивительно, что ветер быстро разносит новости. Сегодня днем я хотел повидаться с господином Видаль-Пеликорном, но мне сказали, что он... наносит визит Диван-сагибу...

– Я этому очень рад! – с улыбкой и легким поклоном произнес тот. – Это широко образованный человек, с которым мне приятно будет подолгу беседовать...

Но магараджа желал покончить с этим вопросом лично.

Просунув руку под локоть Альдо, он увлек его к одному из высоких окон, нетерпеливым жестом отстранив слугу с подносом.

– Не обижайтесь на то, что мои дружеские чувства к вам заставили меня временно удалить вашего друга. Я бы с удовольствием пригласил его во дворец в... другое время и при других обстоятельствах, но я непременно хотел, чтобы никто третий не встревал между нами. Да и звезды так посоветовали. Нам надо поговорить о стольких вещах, касающихся высочайших устремлений человека!

– Монсеньор, – произнес Морозини, – я приехал полюбоваться вами в вашем родовом замке, взглянуть на ваши коллекции. И если вы об этом не забыли, завершить сделку, но, боюсь, высочайшие устремления человека мне несколько чужды. Другими словами, я рассчитывал провести под дружеским кровом всего лишь несколько часов. В каком-то смысле – каникулы в удивительной обстановке дома истинного волшебника.

Эта маленькая лесть под конец разгладила складку, которая начала было появляться между бровей Джая Сингха. Слегка поколебавшись, он рассмеялся:

– Каникулы! Великолепное определение, мне нравится! Будут вам каникулы, дорогой князь... и больше того. Но пойдемте же обедать!

Опередив Морозини, а также ботаника, несколько сбитого с толку появлением нежданного конкурента, и старого Дивана, тихонько потиравшего руки, магараджа направился в пиршественный зал, где был накрыт нескончаемо длинный стол красного дерева, за которым между приглашенными оставалось большое расстояние. Разумеется, стол был роскошным со всеми этими хрустальными подсвечниками, чередующимися с золотыми блюдами, полными фруктов, и изобилием цветов, какие свойственны роскошным столам. Посуда тоже была из золота, и Морозини слегка приподнял брови: ему впервые в жизни доводилось есть из таких драгоценных тарелок. Выглядели они впечатляюще, но лично он предпочел бы хороший фарфор. Все это слегка напоминало прием у нувориша!

Джай Сингх сел на одном из концов стола, устроившись на чем-то вроде трона, заваленного парчовыми подушками, так что его ноги оказались на высоте столешницы. Рядом с ним стояло запертое на замок золотое блюдо: его собственный обед, который он съест, когда ему заблагорассудится, ведь и речи не может быть о том, чтобы он ел то же, что и гости. Морозини и сэра Джошуа поместили по обе стороны этого монументального сооружения. Соседом Альдо справа был Диван, соседом ботаника – один из командующих армией Альвара. За спиной у каждого гостя стоял слуга в белом, прямой и неподвижный, словно колонна, и готовый мгновенно исполнить малейшую его прихоть.

Начался балет огромных золотых блюд, нагруженных множеством закусок, большинство которых были Альдо неведомы, хотя в честь иностранных гостей решено было устроить обед на европейский лад. Окинув взглядом собрание многоцветных тюрбанов, окаймлявших стол словно цветочным бордюром, Морозини наклонился к Дивану:

– Не можете ли вы сказать мне, сэр Акбар, почему, принимая английского ученого, магараджа не пригласил других британцев? Должен же здесь быть резидент, как в других индийских государствах?

– Да, он у нас есть, – вздохнул старик, аккуратно поднося ко рту ложечку с икрой. – Только его никогда нет на месте. Сейчас, например, он в Дели. Он часто туда отправляется, оставляя в Резиденции лишь горстку подчиненных.

– И Его Величество позволяет ему такую свободу?

– Скажите лучше, он такую свободу поощряет! Когда сэр Ричард Блоунт находится здесь, он становится мишенью для стольких дурных шуток, что старается появляться во дворце как можно реже.

– Дурных шуток?

– Да, у Его Величества незаурядное чувство юмора. У британского резидента тоже, замечу в скобках, но, когда этот бедняга находит в своей ванной комнате выводок скорпионов или когда одному из тигров Его Величества позволяют погулять по садам Резиденции, сэру Ричарду это почему-то не слишком нравится. О, конечно же, слуг, виновных в таком упущении, сурово накажут, но все равно, как нарочно, стоит сэру Ричарду оказаться здесь, и он тотчас сталкивается с мелкими проблемами такого рода.

– Вы сказали, что слуг сурово наказывают?

– Его Величество приказывает обычно повесить их на деревьях в Резиденции. И присылает извинения. Леди Блоунт, во всяком случае, больше не желает приезжать в Альвар. Его Величество от этого в восторге, поскольку ненавидит европейских женщин. Он говорит, что они плохо пахнут...

– Европейские женщины или женщины вообще? Я ни одной не видел в этом дворце...

– И все же они есть, и недалеко...

Подняв голову, сэр Акбар показал Альдо взглядом верхнюю часть зала, где была расположена галерея, закрытая мраморными панелями с тонкой ажурной резьбой.

– Вы хотите сказать, что они там, наверху?.

– Да, это в самом деле так. Не сомневайтесь, существует и законная «магарани», и еще три других жены более низкого ранга, родившие правителю детей. Есть еще и сестры, и тетушки. Поверьте мне, женская половина плотно заселена. Просто государь очень строго соблюдает «пурда»[69]. И эти галереи устроены нарочно для того, чтобы женщины могли невидимо для нас принимать участие в церемониях...

Во время этого короткого диалога магараджа беседовал с ботаником. Альдо услышал последние слова:

– Мы рады, что вы нашли у нас то, что искали, сэр Джошуа. Значит, теперь больше ничто не мешает вам продолжить ваше ученое путешествие?..

Блаженное выражение, разлитое на лице ученого, подернулось тучкой непонимания:

– Продолжить путешествие, Ваше Величество? Я пока об этом не думаю. Я,