Романтика случайных связей - Алина Кускова

– К вечеру захочет есть, сама вылезет, – предположил начальник УВД.

– Ха! Ха! – ответила ему Сережкина. – Не дождетесь, я на диете третьи сутки.

– У нее началась анорексия, – указал на Сережкину милиционер.

– Сделайте с ней что-нибудь! – приказал начальник санитарам.

Те почесали репы и вызвали врача. Тот приехал на удивление быстро. Видимо, это был «платный» доктор, а не врач «Скорой помощи».

– Нервничаем? – ласково улыбаясь, поинтересовался он, наклонившись к Сережкиной, и получил по белоснежным зубам жемчужным ожерельем. Крепко сжав в зубах драгоценность, он попытался скрыться, но был остановлен милицией и препровожден назад к яме. Поняв, что его не отпустят, пока он не договорится с богатой пациенткой (а он привык общаться только с состоятельными людьми), доктор полез в свой чемоданчик. Немного покопавшись, он повернулся к Сережкиной и, указав в противоположную от себя сторону, крикнул:

– Санитары идут!

Сережкина поверила врачу и отвернулась. Тот с ловкостью фокусника (в этом ему помогла многолетняя ветеринарная практика), воткнул в нее шприц со снотворным. Сквозь надвигающийся сон Сережкина видела, как поднимали сундук с драгоценностями, чувствовала, как грубые мужские руки щупали ее живот, полный рубинов и опалов, и твердила себе одно: она ни за что на свете не пойдет в туалет. Хоть режь ее на хирургическом столе.

Молохов мерил шагами комнату и готовился к разговору с любимой девушкой. Поверит ли она ему? Сможет ли простить невольную ложь? Или повернется и гордо выйдет в ответ на его признание? Да, он не тот, за кого себя выдавал. Нет, конечно, он научный сотрудник, историк и разбирается в памятниках старины вполне сносно, просто работает на государство потому, что считает это важным делом. Его дед был разведчиком, отец – кадровым офицером, и он продолжил семейную традицию служить Родине. И если Лера его любит, то ей придется с этим примириться. Для него – долг превыше всего. «Нет, – подумал Молохов, – про долг говорить не стану. Она может воспринять это неадекватно, обидится, что долг превыше нее. Но как ей объяснить, что это две совершенно разные вещи? Вот, в этом месте она придерется, что я называю ее вещью». Как Григорий ни крутил, везде утыкался в клин. Помимо всего прочего, он не знал, как объяснить Валерии их с женой отношения. Вернее, полное их отсутствие. «Но как мне об этом рассказать, чтобы она поверила?» В последний раз ему пришлось сочинить легенду о том, что он срочно уезжает к попавшей в автокатастрофу жене, хотя на самом деле он поехал за дальнейшими указаниями. Как он только додумался придумать такую легенду?! После того как уехала Алла, он больше никогда ее не видел. Да и она, со стопроцентной вероятностью, уже нашла ему замену.

Молохов переживал, но старался держать себя в руках. Сейчас она придет, и нужно будет что-то говорить. Сейчас придут ее друзья, и нужно будет рассказывать про клад, который был найден ими в заброшенном соборе.

Дверь распахнулась, и на пороге актового зала местного УВД возник Тарас-Ник. Он застыл на мгновение, после чего подошел к Молохову и протянул руку.

– Понимаю, – сказал Ник, – работа есть работа. Жаль, конечно, сокровищ. Но если они достанутся государственному музею и ими смогут любоваться люди, то лично я буду рад.

– Смогут, – ответил ему Молохов и крепко пожал протянутую руку.

– Нас здесь арестовывать будут? Или сразу проходить в кутузку? – В дверном проеме возникла голова Ляльки, после чего показался мощный бюст.

За Лялькой сиротливо пряталась Лера. Она старалась не глядеть на Молохова, мышкой юркнула на одно из кресел последнего ряда и подтащила к себе подругу. Та махнула рукой Нику, и он стал пробираться к ним.

– Присаживайтесь ближе, – предложил Молохов, – я не кусаюсь.

– А мы и сядем! – заявил Кудрин, развалившись на кресле в первом ряду.

– Да, – вторил ему отмытый от грязи и грехов Симбирцев. – Нам уже терять нечего, кроме своей свободы. Сядем все.

– Добрый всем вечер. – Мимо них деловито прошла Морозова-старшая, подмигнула дочери и устроилась напротив Молохова. – Это все или еще кого-то придется ждать? У меня мало времени.

– Все, – отчеканил Молохов, – к сожалению, Нина Альбертовна Сережкина немного приболела.

– Она всегда была больна на голову, – съязвила Лялька. – Ну и что такого я сказала? – Она повернулась к Лере, больно ущипнувшей ее за бок. – Как есть, так и сказала.

– Спокойно, товарищи, пардон, господа кладоискатели, – начал Молохов, стараясь не встречаться с Лерой глазами. – Я уполномочен довести до вашего сведения некоторые обстоятельства дела, чтобы в случае с кладом не возникало никаких разночтений.

– Разно… чего? – не поняла Лялька.

– Домыслов, пересудов, разговоров, – попытался объяснить ей Молохов.

– Разных мнений, – усмехаясь, подытожила Лера.

– Благодарю, – кивнул Лере Молохов и остановил на ней взгляд.

Его взяла оторопь. Сегодня она показалась ему еще более красивой, умной и желанной. Он понял, что ничего не сможет ей объяснить, как бы ни старался. Врать он не сможет, а правда слишком глупа, чтобы оказаться правдой. Он смотрел на Леру и думал о том, что сейчас все закончится, она уйдет и он ее никогда больше не увидит.

– Доводите же! – не выдержала Наталья Васильевна. – Мы вас все внимательно слушаем.

– Давайте, товарищ начальник, – захихикал Кудрин, – продолжайте про случай с кладом, а то мы совершенно не в курсе. Даже не будем знать, за что нас посадят.

– К нам в управление поступило заявление местного краеведа Шульгина о том, что в старом городе находится клад времен царя Алексея Михайловича…

– Откуда он вам написал? – поинтересовалась Лялька. – Из рая или ада? Он же давно умер.

– Написал его сын, – поправился Молохов. – Сообщил о кладе. Но конкретного места не указал. Приблизительно, по расчетам его отца, клад находился под Торговыми рядами. Для этого была придумана версия о реставрации Торговых рядов.

– Но простите, – возмутилась Морозова-старшая, – народные избранники не потерпят никаких версий. Реставрация так реставрация.

– Да, – согласился с ней Молохов, – после того как горожане перекопали старый город, власти будут вынуждены начать его восстановление.

– Отлично, – произнесла Наталья Васильевна и расслабленно откинулась в кресло.

– Нужно было найти специалистов, которые смогли оказать мне посильную помощь. Одним из них должен был стать Олег Симбирцев. – Молохов указал на Симбирцева, тот потупил глаза. – Но его до такой степени увлек золотой телец, что он забросил все дела и занялся кладоискательством самостоятельно.

– Да, уж, – нашелся что сказать Симбирцев, – нелегко было сопротивляться естеству.

– Судьба преподнесла мне подарок в виде, – Молохов остановился глазами на Лере, как будто обращался именно к ней, но скользнул дальше, – Тараса. Он обработал на компьютере макет старого города, который позволил нам достичь желаемого.