Домик номер десять - Наталия Романова

— Тебе пора, — Михаил подтолкнул к выходу с участка жену. — Такси вот-вот приедет.

— Пора, так пора, — Софа вздернулась, расправила плечи, подмигнула Матвею, тот коротко обнял «по совместительству лучшую подругу» и тут же отпустил, желая хорошего пути и наказывая позвонить, как только доберется.

С Розой Софа попрощалась тепло, как с хорошей знакомой, если не с подругой, и Розе оставалось только гадать, знала ли Софа, что она сестра женщины, с которой спал ее муж, пусть и бывший, мужчина он в настоящем. Это было очевидно всем присутствующим. Как сказала Нелли Борисовна: «У двоих написано на лбу, что сегодня занимались этим!»

Миша развернулся и пошел вслед за Софой, сказав, что сейчас вернется, Матвей же, пользуясь всеобщим отвлечением на уезжающую Софу, отвел Розу в сторону, под огромную ель, растущую прямо на участке. Развернул знакомым жестом к себе лицом и впечатал свои губы в Розины. Забывая, что рядом могут быть люди, Роза забылась тоже, решив, что ствол дерева достаточно широкий, чтобы скрыть их. А если увидят… что ж, она готова жениться на обесчещенном ею старшем тренере и руководителе Розенберге М.

* * *

Ближе к вечеру, почти к ночи, разъехались почти все, Леонид Львович отправился отдыхать, как и Идида Яковлевна, Нелли Борисовна убрала со стола, сама, не доверив этот процесс никому, даже чудесной Риточке, к слову, оказавшей действительно чудесной. Эдаким улыбчивым рыжим солнечным зайчиком, когда она смеялась, то заливалась ярким румянцем, становясь моложе своих юных девятнадцати лет. Матвей с Михаилом не уставали подшучивать над девушкой, получая явное удовольствие от реакции и смущения Риты, впрочем, Рита не отставала и порой очень даже колко отвечала.

— Рита твоя ученица? — спросила Роза у Матвея, когда Миша ушел в комнату к детям, а Рита побежала на улицу кому-то звонить, пока не видит мама, увлекшаяся беседой с Нелли Борисовной.

— Громко сказано, — Матвей взлохматил волосы. — Давай по порядку, тебя же не процесс тренировок женского бокса, интересует, — ухмыльнулся мужчина и придвинул к себе Розу. Они сидели на том самом диване, где несколькими часами ранее Леонид Львович читал газету, оказывается, действительно выпущенном в самом начале двадцатого века и принадлежавшем дедушке братьев Розенбергов, как вся остальная мебель, восстановленная уже в двадцать первом веке его внуками.

— Вряд ли, — Роза покачала головой. Конечно, ей было интересно послушать и про женский бокс и даже про красноухих черепах, о чем угодно, лишь бы из уст Матвея, тем не менее, диалог Нелли Борисовны и Матвея не выходил из головы.

— Хорошо, — кивнул в знак согласия. — По мнению нашей мамы, я слишком долго был один.

— А ты был один? — что-то Роза сомневалась в этом.

— Скажем так, я не спешил знакомить маму с каждой женщиной, с которой… проводил время, из-за этого складывалось превратное впечатление, что я одинок. С другой стороны, в моей жизни действительно не было чего-то постоянного. Женщины, которую я бы хотел привести в этот дом. Нет, приводил, обет безбрачия не давал, — тут подмигнул Розе. — Да и не до женщин мне было, если откровенно. Сейчас я свободен, мелкие чаще с отцом. Михаил сам справляется. Идида здорова, в силу своих особенностей, но в посторонней постоянной помощи не нуждается, как видишь. Теперь есть время о себе подумать, тогда его попросту не было.

— Ох, — Роза вздохнула.

— Я не жалуюсь, — Матвей улыбнулся, так умеет только он. Какой-то детской улыбкой, немного робкой, что неимоверно шла его лицу и контрастировала со всей остальной внешностью русского богатыря. — Рассказываю, какая гениальная идея посетила маму. Решила, что раз она не в курсе интимных подробностей моей личной жизни, значит, я не в состоянии устроить эту жизнь, и взяла инициативу на себя. Посовещавшись с лучшей подругой, Верочкой Абрамовной, — Роза вспомнила высокую женщину, с копной рыжеватых волос, молодую и интересную, вряд ли той было больше сорока лет, поэтому «Верочка» из уст тридцатичетырехлетнего здоровенного мужика прозвучало гармонично. — Они решили, что Рита — идеальный вариант для меня. Разница в возрасте, видите ли, идеальная, национальность подходящая. Верочка Абрамовна настояла на занятиях Ритки в клубе, якобы для здоровья. Попросила меня лично с ней заниматься. Вот только нам забыли сообщить, что это очень своеобразный шидух, сватовство, а не бокс, — громко засмеялся. — Рите я интересен, как чемодан без ручки. Представь, ей семнадцать, первокурсница, а мне тридцать два, здоровый дядька, тренер. Мне тоже не очень-то интересна девушка в этом, — подчеркнул, — плане. Ребенок! Вот и вся история. Но у мамы и Верочки есть план, мне плешь проели, могу представить, каково ей, — тряхнул головой. — Кажется, Верочка нашла у Риты противозачаточные и сделала удобные для себя выводы, переубедить в обратном невозможно, да и не стоит сотрясать воздух. Ритку немного жалко, надеюсь, скоро они успокоятся.

— А, точно?..

— Лягушонок, — Матвей внимательно посмотрел на Розу. — Повторяю, я не давал обета безбрачия, не отказывал себе, случались романы, случайные связи, я не идеальный, но совращать семнадцатилетнюю девочку — это не ко мне. Я, знаешь ли, люблю погорячее, — нервно облизнул губы. — Ты забыла? Я напомню сегодня ночью.

— Ночью?

— Да, ночью. Сейчас попрощаемся со всеми и ко мне домой.

— А Миша? — до этого Роза слышала, что Миша собирается в Питер, только детей уложит спать.

Для одного дня впечатлений больше, чем достаточно. Она побывала на даче Розенбергов. Познакомилась с самыми близкими людьми Матвея, даже понравилась его бабушке, что можно засчитать за уверенную заявку на победу. Ночевать в квартире Розенбергов, когда в соседней комнате спит один из братьев — перебор. Можно же и номер в гостинице снять, благо их много, на каждом углу. От посуточных до почасовых.

— Он не домой, — ответил Матвей. — Естественно, — добавил.