Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

Она сидела рядом со мной и, говоря это, поглаживала мою руку кончиками пальцев.

Я молча кивнул, потому что знал, что не смогу сдержать отвращения в голосе. Я помнил тот день, о котором она говорила, хотя это воспоминание вызвало у меня тошноту. Трахаться без любви. Что случилось со мной, из-за чего меня это больше не интересовало? Я был уверен, что, если предложил бы ей прямо в тот момент залезть ко мне на колени, пока мы ждем механика, она с радостью согласилась бы. В прошлом были времена, когда трахаться в кабине самолета казалось мне восхитительным. Смогу ли я когда-нибудь снова вернуть те свои ощущения? Но мне, черт возьми, в тот момент так не казалось.

— Нам нужно убить целый час. Мы можем поднять солнцезащитный экран и немного размяться?

— Я предпочел бы завершить все дела с механиком и отправиться прямо в отель.

Она притихла на несколько мгновений.

— Что с тобой происходит, Трип? Ты сам не свой.

— Ничего. Просто устал после полета.

Я не собирался оскорблять ее, сказав правду — что я скорее чувствовал себя так, словно собирался предстать перед расстрельной командой, а не предвкушал возможность снова очутиться внутри ее. К чему было оскорблять ее чувства? То дерьмо, которое происходило со мной, было лишь моей проблемой.

Она, должно быть, поняла, что мысленно я был далеко от нее.

— Что все-таки случилось с тобой и с маленькой блондинкой? Среди наших ходят слухи, что Капитан Большой Член наконец попался.

Я нахмурился.

— Капитан Большой Член?

— Не притворяйся, будто не знаешь, как тебя прозвали стюардессы. Не секрет, что ты любишь трахаться и природа щедро одарила тебя.

Я покачал головой, чувствуя отвращение к себе.

Господи, я действительно был засранцем до того, как встретил Кендалл.

Когда я не ответил, она начала давить на меня.

— Что? Ты был влюблен в нее или что-то в этом роде?

По уши, черт возьми!

— Я не хочу говорить об этом с тобой, Алекса.

— Почему? Я уже была замужем. Я была влюблена. И я могу быть и другом, знаешь ли. Я не только то место, куда ты можешь воткнуть свой член время от времени. Просто ты никогда не пытался узнать меня лучше.

Я уставился на нее. Она была права. До встречи с Кендалл я не согласился бы с ней, но теперь я знал, что такое позволить кому-то влезть к тебе в сердце, открыться для чего-то большего, чем просто секс. И теперь я по-другому взглянул на ситуацию. Я никогда не давал ей ни малейшего шанса.

— Прости меня, Алекса.

Под маской жесткой, прагматичной особы я увидел беззащитность, которой не замечал раньше.

— Не за что. Я брала от тебя то, что могла.

К счастью, механик пришел раньше, чем я ожидал, и на этом наш задушевный разговор прервался. После того как я показал ему сломанный прибор, моя вахта закончилась. Мы с Алексой вышли из самолета, вошли в здание аэропорта и направились к выходу.

Пока мы шли, у меня в голове крутились разные мысли. Правильное ли я принял решение стать таким, каким был прежде? Бессмысленный перепихон с коллегой? Почему теперь мне кажется, что это неправильно? Кендалл от меня ушла, прошло больше одиннадцати месяцев, и у меня не было причин хранить верность призраку.

Но когда мы проходили мимо газетного киоска, я подумал, что и вправду увидел призрак. Женщина листала журналы, стоя ко мне спиной, и со спины она выглядела в точности так же, как Кендалл. У меня сердце забилось чаще, чем когда-либо в жизни. Увидев призрак Кендалл, я возбудился сильнее, чем при мысли о том, что собирался сделать с Алексой. Проходя мимо этой женщины, я не спускал с нее глаз. Но, осознав, что на ней была униформа стюардессы авиакомпании «Национальная Элита», я испытал разочарование и заставил себя отвести от нее взгляд. Я и вправду начал терять рассудок.

Угрызения совести, которых я прежде не испытывал, стали донимать меня, когда мы с Алексой подошли к выходу. Я никак не мог сделать этого с ней. Я ненавидел себя за то, что не мог вернуться к прошлой жизни, но я не был к этому готов. На стоянке такси перед нами был лишь один человек. И когда подъехала машина и водитель открыл дверцу, я подождал, пока он заберет багаж Алексы.

— Алекса. Мне очень жаль. Я ценю твое предложение, но не могу сделать это.

— Сделать что? — Она, казалось, искренне недоумевала.

— Пойти с тобой. В твой отель Я не готов.

— Не готов? Хочешь сказать…

— Нет, ничего такого. Это не физическая проблема. Я просто… мои мысли в другом месте, и это нечестно по отношению к тебе.

Она подошла ближе и взяла меня за лацканы форменной куртки.

— Для меня это неважно.

Я заставил себя улыбнуться.

— Прости. Но для меня важно.

Она вздохнула.

— Я могу сделать что-нибудь, чтобы ты передумал?

Ты можешь превратить призрак в живого человека?

— Нет. Прости.

Я открыл заднюю дверцу машины и подождал, пока она садилась.

Она выглядела искренне расстроенной, а не сердитой.

— Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать.

— Спасибо. Береги себя, Алекса.

Я захлопнул дверцу и постучал по крыше, чтобы дать знать водителю, что он может трогаться. А потом еще десять минут стоял на тротуаре, глядя в пустоту. Я не знал, что мне делать дальше. Я мог заселиться в отель, но эта мысль была еще более удручающей, чем то, что произошло между мной и Алексой. Так что я сделал единственное, что помогало мне почувствовать себя лучше в последнее время. Я отправился назад, в аэропорт.

Еда в буфете была не такой плохой, и это помогло бы мне убить время, прежде чем отправиться в одиночестве в свой отель. Я снова прошел через службу безопасности и направился к вестибюлю «Национальной Элиты». Когда я проходил мимо тридцать вторых ворот, я увидел, как та женщина, которую я принял за призрак Кендалл, идет по телетрапу. Со спины она действительно выглядела как Кендалл. И даже покачивание ее бедер было мне знакомо. Я смотрел ей вслед, пока она не исчезла из виду. И снова мое сердце бешено застучало при одном только виде женщины, которая была похожа на Кендалл.

Что, черт возьми, было со мной не так?

Я покачал головой, несколько раз моргнул и пошел дальше. Я прошел мимо еще двух или трех ворот, но потом резко развернулся.

— Я теряю свой гребаный рассудок, — пробормотал я себе под нос.

Это было нелепо, и я знал это. Но мое сердце продолжало бешено колотиться, и я ни за что не заснул бы той ночью, если хотя бы не спросил.

Я встал у стойки позади женщины, которая хотела поменять свое место. Когда подошла моя очередь, я проверил, на месте ли моя капитанская фуражка.