Королевство Кинзи - Оксана Алексеева

Отец, чтобы не кричать в ответ, вообще замолчал. Вопрос задала мама:

– И тем не менее твоего папу на должность мы не вернем, так ведь? Тогда что мы можем сделать?

– Для начала оставить за собой дом.

Роберт нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Все передали акции для продажи, кроме тебя. И долг Грегеру Хольму… то есть Рику поставили в план выплат последним. Если хочешь сохранить особняк, то отдай два процента. Если понадобится отдать больше – отдай больше. Покажи остальным, что компания тебе все еще важна.

– Ха! – отец нервно подскочил на месте. – И план выплат, конечно, подписан действующим генеральным директором?!

– Конечно.

– И как после этого я должен к тебе относиться?

Я пожала плечами. Радовалась хотя бы тому, что мама меня не осуждает.

– Как к человеку, который в текущих обстоятельствах принял единственно верное решение, например. Если ты не отдашь акции, Стивен поднимет вопрос об отстранении тебя от совета директоров. Я же поставила такое условие, что у тебя не останется выбора, кроме как отдать. Чувствуешь, как тебя спасают против твоей же воли?

– О-о, благодетельница явилась!

– И еще. Тебе лучше посещать суды и выступать прямым ответчиком. Я говорила с юристами, там, в основном, мелочи, но газеты раздувают до уровня мировых катаклизмов. Но если ты покажешь всем, что ничего не боишься, тогда самая последняя собака притихнет.

Он рухнул обратно на стул и обхватил ладонями голову. Я ожидала новой волны скандала, но отец сдавленно забормотал:

– Я многое в жизни сделал неправильно, Клэрис. Многое, что сейчас ставят против меня… Майкл тогда запросил три миллиона, хотя сначала речь шла об одном. Мы уже были на стадии подписания договора о покупке, когда он вдруг поднял цену в три раза…. Понимаешь? Так не делается. У меня уже запускаются лаборатории, наняты специалисты, а он вдруг повышает цену… При этом успел ознакомить моих технарей со всеми подробностями… Думал, что я уже никуда не денусь. А мне или в минус, или два миллиона сверху найди и выложи – это и сейчас не так просто, а тогда и вовсе было невозможно… И злит сейчас больше всего то, что только я в этой истории выгляжу неправым.

Я вздохнула. Нет, я и раньше знала, что в любой проблеме чаще всего виноваты все стороны. Майкл поступил не очень честно, но преступления не совершил. Суды затянулись не только потому, что отец давал взятки – само по себе дело было неоднозначным. И в ходе процесса здоровье Майкла подкачало. История с его женой и маленьким Риком – уже типичное для таких крупных дел заметание следов. Если женщина не собиралась подписывать отказ от претензий – ей начали угрожать. Пошли на крайние меры, чтобы закрыть историю раз и навсегда. Но в итоге создали долгоиграющую другую.

– Пап, пора уже признать хотя бы свою часть вины. Я даже не знаю, что нужно Рику для отступления. Может быть, просто извинения? Это звучит банально, но вся его месть завязана на эмоциях – притупи их, и он остынет.

– Я не торгуюсь с террористами, Клэрис!

– А они считают террористом тебя!

– Хватит нести эту чушь!

Всплеснула руками и встала. Похоже, разговору конец. Одно да по тому же! Обе стороны видят во враге только зло, а себя обеляют. А объективно-то как? Кто проиграет, тот и будет назван главным злодеем: преступник Роберт получил заслуженное возмездие, или негодяй Рик остался ни с чем, посягая на Кинзис. Историю пишут победители – лейтмотив всей эволюции общества.

Я считала каждое произнесенное свое слово правдой, но мама заставила в этом усомниться. Она догнала меня на пороге:

– Клэрис, возвращайся домой. Хоть ты и предатель, но наша дочь – ничто этого не изменит.

Я задумчиво уточнила:

– То есть ты тоже считаешь меня предателем?

– Считаю.

Ее ответ почему-то потряс. До сих пор казалось, что мама прекрасно понимает каждый мой поступок.

– Почему? Что я делаю неправильно? – я спросила не от праздного любопытства.

Мама отвела взгляд в сторону и постаралась ответить исчерпывающе точно, как всегда это делала:

– Если бы не твои чувства к этому… Рику, то сейчас ты бы так же злилась на отца и, возможно, принимала похожие решения. Но не в точности такие же. Сейчас же ты пытаешься сделать невозможное: угодить и тем, и другим, в идеале – вообще примирить. Сама подумай: если бы не было лояльности к Рику, то ты сейчас как бы рассуждала? Нельзя всех оставить довольными, Клэрис, не в этом случае.

– Я все-таки поживу у Джека…

Она меня не останавливала, а я имела возможность поразмыслить уже в машине. Мама права. Я осудила бы отца, взяла бы под контроль компанию, может быть, а потом растоптала бы Рика, чтобы другим неповадно было посягать на королевство, основанное еще моим прадедом. Сейчас же я пытаюсь достичь невозможного, даже способа не ищу, чтобы прижать их к ногтю… Мама, черт возьми, права.