Под знаком Близнецов - Розамунда Пилчер

— Флора.

Они встретились на середине дороги и обнялись. Флора была бесконечно рада видеть его.

— Я жду тебя. Хотела встретить тебя раньше других.

— Ты давно здесь?

— Мне показалось — вечность, но на самом деле не очень давно.

— Ты замерзла. Садись скорей в машину.

Флора пошла было к машине, но вовремя вспомнила про Пламмера, который носился по берегу. Она позвала его, но безрезультатно. Энтони свистнул. Пламмер навострил уши, повернулся к ним и выжидательно посмотрел. Энтони свистнул снова, пес помчался к ним. Взобрался на скалы, как щенок, перемахнул через дамбу и бросился к Энтони. Облизав ему лицо, завозился, прыгнул в машину, устраиваясь на заднем сиденье, рядом с чемоданом, ящиком пива и стопкой граммофонных пластинок.

— А зачем пластинки? — спросила Флора, усаживаясь рядом с Энтони.

— Для вечеринки. Рано или поздно музыканты устанут, пойдут есть булочки и пить виски. А когда музыка останавливается, становится как-то тоскливо. У Таппи в основном довоенные пластинки, так что я решил привезти несколько своих… Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Глупышка. Стоило оставить тебя одну, как ты начала глотать протухших устриц. Изабель позвонила мне в жуткой панике, можно было подумать, что ты при смерти. Значит, ты ужинала с Брайаном?

— Да.

— Я так и понял. В следующий раз будешь знать, как флиртовать с местным Казановой, — шутливо сказал он. — А что там наши? Изабель еще жива?

— Едва стоит на ногах. Когда я собиралась на прогулку, она поднялась к себе немного вздремнуть. Мы с Анной Стоддарт срезали все георгины с клумбы, и теперь Уотти с нами не разговаривает.

— Такое случается каждый раз. А как Таппи?

— Ждет-не дождется тебя. Говорит, что ей лучше с каждым днем. А на следующей неделе ей уже позволят вставать.

— Это замечательно. — Энтони неожиданно наклонился и поцеловал ее. — Ты похудела. Лицо осунулось.

— Я уже пришла в себя, было хуже.

— Скажи, Флора, ты, наверное, ужасно злишься и проклинаешь все это? Всю эту дурацкую затею?

— Нет, — искренне сказала она. — Но я злюсь на себя. Я чувствую себя такой мерзкой, подлой, и с каждым днем мне все труднее, потому что я так привязалась ко всем. В какие-то моменты я — Роза, твоя невеста, и я не лгу, а в следующую минуту я уже снова Флора, обманщица. Я не знаю, что хуже. Энтони, я сдержала свое обещание. А ты сдержишь свое? Ты скажешь Таппи правду?

Он откинулся на сиденье, повернувшись к ней в профиль, и уставился прямо перед собой, сжимая руками рулевое колесо.

— Да, — произнес он.

— Я понимаю, это ужасно. Хорошо бы сказать ей прямо сейчас и покончить с этим, но из-за вечеринки…

— Завтра, — перебил ее Энтони. — Я скажу ей завтра. И ради Бога, поехали домой. Я устал и проголодался.

— Миссис Уотти испекла булочки.

— Отлично. И давай не будем думать о завтрашнем дне. Не будем говорить об этом.

Он потянулся к ключу зажигания, но Флора остановила его.

— Есть еще кое-что. — Она сунула руку в карман. — Вот, посмотри.

— Что это?

— Открытка.

— Какая-то измятая.

— Я сначала выбросила ее в корзину, а потом решила, что тебе стоит на нее посмотреть.

Энтони осторожно взял открытку в руки.

— Париж? — он перевернул ее, сразу узнал почерк и молча прочитал. — Дрянь!

— Хотела бы возразить, да нечего.

Энтони перечитал открытку снова, и чувство юмора взяло верх.

— Знаешь, Роза по-своему очень умная девушка. Она все подстроила, а мы, как дураки, попались в ловушку. Точнее, я. И, если посмотреть со стороны, получилась неплохая шутка. Роза тут пишет, что решила задержаться в Париже на пару дней. А может, она вообще не собиралась на остров Спеце?

— Или просто встретила в самолете другого мужчину. А может, она сейчас в Вене или в Монако. Или, например, в… Акапулько.

Энтони вернул открытку Флоре.

— Сожги ее. — Он завел машину. — С Розой покончено. Какой бы она ни была, ее больше нет.

Флора не ответила. Она знала, что Роза никуда не исчезла. И не исчезнет, пока Энтони не скажет Таппи правду.