Никогда не обманывай виконта - Рене Энн Миллер

Карутерз встал.

– Мне нужно освежиться. Кто-нибудь из вас, парни, чего-нибудь хочет?

Саймон покачал головой.

Хантингтон, который выглядел так, словно несколько дней не ел и не спал, открыл глаза.

– Мне ничего.

– Как хотите, – отозвался Карутерз и вышел.

Лорд Джарвис в ложе напротив встал и тоже вышел, оставив Джулию одну.

Саймон вскочил на ноги и пнул Хантингтона по ноге.

– Мне нужно, чтобы ты пошел со мной.

Маркиз уставился на него затуманенным взором.

– Куда?

– Окажи мне любезность, Джеймс, не задавай вопросов.

Его друг и деловой партнер поднялся и поправил дамастовый жилет.

Саймон шел на другую сторону театра, Хантингтон молча следовал за ним. Когда они добрались до ложи Джулии, маркиз спросил:

– Что ты намерен ей сказать?

Может, он и не высыпался, но при этом был одним из самых проницательных людей, известных Саймону.

– Пока не знаю.

– Просто скинь ее с балкона.

Взгляд Саймона метнулся к другу. Ничего подобного он бы никогда не сделал, но идея отправить Джулию ко всем чертям по-прежнему оставалась чрезвычайно привлекательной, хотя и не самой толковой. Может быть, именно поэтому он попросил Хантингтона составить ему компанию. Нет, он знал истинную причину. Он боялся, что в таком публичном месте Джулия запросто может разорвать на себе лиф и обвинить его в приставании, а затем потребовать крупную сумму денег, иначе она закричит и привлечет к ним все взгляды. Учитывая сплетни, а также то, что отец в свое время вышвырнул его из дома, общество поверит ей. Саймон открыл дверь в ложу, и они с Хантингтоном вошли.

Широко улыбаясь, Джулия повернулась, и ее радостное лицо вытянулось при виде их двоих.

– Ты, чертова ведьма, – сказал Саймон. – Ты собралась разрушить еще одну семью, чтобы расплатиться с собственными долгами?

Щеки ее запылали, но затем в глазах вспыхнул кошачий блеск.

– Понятия не имею, о чем ты, Саймон.

– Я расскажу лорду Джарвису, что ты задумала.

– И думаешь, он тебе поверит? Я расскажу ему то же самое, что в свое время рассказала твоему отцу. Что я отвергла твои ухаживания. Как ты думаешь, кому Джарвис поверит? Человеку, не признающему правила общества, или мне?

«Будь она проклята. Она ни капли не изменилась».

Взгляд Джулии переместился на Хантингтона.

– Неужели маркиз должен стоять тут, пока мы разговариваем?

Ей даже хватило наглости посмотреть на Хантингтона сверху вниз, словно он всего лишь мусор под ногами.

– Да. – Саймон медленно вдохнул и выдохнул. – Я мог бы пересмотреть вопрос выплаты твоего долга, Джулия.

Одна изящная бровка приподнялась. Она понимала, что дальше последует условие.

– Да, дорогая моя мачеха, тут есть одна загвоздка. Если я расплачусь по твоей расписке, ты должна будешь покинуть Великобританию. Мне все равно, куда ты уедешь. Хоть во Францию, хоть в Америку. Но если ты вернешься, я немедленно объявлю этот долг обязательной к возврату ссудой.

– Ты не можешь требовать от меня такого! А как же вдовий дом?

– А что с ним?

– Это мое жилище.

– Но расположен он на моих землях. – И это является причиной того, что Саймон редко навещает свой загородный особняк.

Она сжала маленькие кулаки.

– Я этого не сделаю.

Он не мог позволить ей разрушить жизнь ни лорда Джарвиса, ни его сына.

– Я добавлю ежегодное пособие.

Глаза Джулии широко распахнулись.

– Сколько?

– Пять тысяч.

Лицо ее озарилось улыбкой.

– Поднимаю до шести.

– Сокращаю до четырех.

– Что? – прошипела она, как змея, которой и была.

– Если еще раз попросишь повысить, я сокращу до трех.

Она побледнела.

– Н-но…

– У тебя пять секунд на решение, иначе сделка вообще не состоится. Пять… четыре… три…

– Да будь ты проклят! Хорошо, я еду во Францию.

Саймон постарался сохранить безучастное лицо. Он распахнул дверь ложи, стремясь оказаться как можно дальше от этой ведьмы.

– Мой солиситор составит контракт и будет поддерживать связь. Когда ты отплывешь в Кале, расписка будет оплачена, а тебе отправлены деньги за этот год. Но помни, в случае твоего возвращения в Великобританию десять тысяч фунтов будут считаться ссудой, подлежащей немедленному возврату. Я понятно выразился?

– Да. Я подпишу твои чертовы бумаги. Лучше это, чем ложиться в постель с еще одним стариком.

Пока Саймон и Хантингтон возвращались в свою ложу, маркиз проницательно смотрел на него. В конце концов он изогнул темную бровь.

– Почему ты выплачиваешь ее долг? У тебя есть все основания ее ненавидеть.

Саймон подумал об Эмме и ее сестре, о том, что значит заботиться о членах семьи. Об узах, которых не имел больше десятка лет.

– Потому что не хочу, чтобы сына Джарвиса вышвырнули из дома, когда Джулия осуществит свой план. Мне слишком хорошо известно, что при этом чувствуешь.

Хантингтон хлопнул его по плечу.

– Давай заберем Карутерза и уберемся отсюда ко всем чертям. Думаю, мы с тобой оба имеем право как следует напиться.